Книга Александр: линии судьбы, страница 26 – Кристина Ният

— Поплачь еще.

— Максим, ну что ты его обижаешь? Саш, как тебе фильм?

За меня ответил Кирилл. Они снова с матерью стали болтать, желая убавить напряжение. Вскоре мы с отцом отошли от негатива, и день прошел более-менее терпимо. Правда, прощаясь, отец схватил меня за затылок и прошипел:

— Попробуй завтра не прийти к нему на футбол. Я оторву тебе голову.

В глубине души я всегда ревновал отца к младшему брату, но я никогда бы в этом не признался. Освободившись от его тяжёлой руки, я дал слово прийти.

Елена

— А мука хорошая? — спрашивает старушка на кассе.

— Не знаю, — бурчу я, взвешивая одну луковицу.

— Ну, ее покупают другие?

— Наверное, покупают.

В этот момент в магазин заходит мужчина, и я с надеждой перевожу на него взгляд. Незнакомец здоровается, но я разочарована и потому не отвечаю... Я всё жду, что ко мне приедет Ветров. Как наивно и глупо. И зачем только я сказала ему о том, что до сих пор не потеряла девственность? Он, скорее всего, решил, что я старая, никому не нужная дева? Впрочем, это так и есть.

— Девушка! Вы слышите, что вам говорят?!

Я перевожу взгляд на женщину с ярко-алыми губами. Она стоит в очереди за пожилой дамой. Только тогда я замечаю, что пакет, в котором был сахар, рассыпался.

— И как таких растяп берут на работу?! Стоит, в облаках витает!

«Да пошла ты на...» — пролетает в мыслях, но я сдерживаюсь и молча убираю рассыпанный сахар. Общество нередко проявляет неуважение к работникам сферы обслуживания. Люди почему-то решили, что за сущие копейки продавцы им всем обязаны... Очередь доходит до женщины с алыми губами, и я, улыбнувшись, ставлю на кассу табличку «Технический перерыв». Она шипит, ругается, но мне все равно. Снимая рабочую кепку, я добираюсь до подсобки и, присев на маленькую табуретку, подпираю руками подбородок. Через несколько минут в помещение заходит Маша. Она открывает свой шкафчик и достает обед, принесенный из дома. Вообще мы обычно едим то, что списывается, но она села на диету. Теперь носит с собой грудку и гречку. Разогрев еду в микроволновке, девушка садится рядом.

— Ну и денек срачный. Все как будто в магазин приходят, чтобы поругаться! Зашел какой-то шмальной сегодня, предъявил мне, что молоко в пакетах разбавляют! Я при чем вообще?! Я просто продавец, мать вашу, а он так орал, будто я хозяйка фермы! Тьфу! Нет, Лен, нам нужно расти!

— Куда расти?

Я растираю виски.

— Да хотя бы до бутика! Там другие клиенты.

— В бутиках еще хуже.

— Не скажи! У людей с деньгами воспитания побольше!

— Тебе кажется.

Маша жует гречку.

— Вот бы в ЦУМ попасть. Там можно зацепить неплохого парнишку. Охранники у них получают куда больше наших...

— У нас вообще нет охранников.

— Я и говорю: больше шансов! Мне ведь уже двадцать пять! Пора о ребенке подумать! Какая сухая гречка, жрать невозможно!

Я киваю, изображая активное слушание, а в мыслях обнимаюсь с Ветровым. Никогда не забуду, как он прижал меня у торгового центра. У него очень сильные руки... Наверное, при желании он мог бы меня раздавить в объятиях, но все его движения были такими нежными... Аккуратными. Глаза снова заслезились, и я подняла голову к потолку, чтобы не выдать своих эмоций.

— Скорее бы эта поганая смена закончилась, Лен! Уже не могу здесь работать!