Книга Александр: линии судьбы, страница 255 – Кристина Ният

— Все хорошо, — шепчет она. — Вы почти не задели.

У нее дрожат губы. Я в ахуе. Хочу к ней подойти, но отец толкает меня, прижимая к стене.

— Уебывай отсюда! По-хорошему прошу, уходи!

Лена снова бросается к нему, хватая отца за руки. Удивительно, насколько они сплотились и готовы поддерживать друг друга в любой ситуации. Она выбрала их... их сторону. И это после того, что я для нее сделал? Это больно царапает самолюбие. Я смотрю Лене в глаза, и мне чудится, что она дочь моего отца... Тот же колючий взгляд и такая же непоколебимая вера в свою правоту.

— Почему ты все разрушаешь? Ведь тебя все здесь любят. Все прикладывают усилия, чтобы угодить тебе, даже если ты ведешь себя не лучшим образом. Но ты постоянно все портишь! Ты хотел ударить отца? — ее голос срывается. — Ты серьезно, Саша?! Здесь твои родители! В доме гости! Черт возьми, здесь ведь твоя дочь! Почему ты всех позоришь?!

— Закрой рот...

Я тяжело дышу, у меня дергается верхняя губа. Когда-то я думал, что ей нужно спасение. Я ошибался. Ей никто не нужен. Лена сумеет позаботиться о себе сама. Она без меня не пропадет.

— Не закрою, — она повысила голос. — Ты эгоистичное чудовище!

— На себя посмотри! Какого хрена ты прилипла к моей семье? Я уже сто раз говорил тебе, чтобы ты оставила их в покое!

— Это моя семья.

Я усмехаюсь, поражаясь ее идиотскому мышлению. С чего она взяла, что мои родители — ее семья? В ее глазах я вижу, что она читает мои мысли. Лена пятится, упираясь спиной в грудь моего отца.

— Почему ты такой жестокий? Почему...

В какой-то момент мы забываем, что не одни. Рядом отец и мать. В тот момент я не помнил их лиц, мое внимание было сосредоточено только на Лене.

— Ты не знаешь, что такое жестокость. Я всегда старался тебя понять и постоянно искал с тобой общий язык, но как только я прекратил это делать, все пошло наперекосяк. Семья не может держаться на одном человеке.

Лена поднимает глаза к потолку, пытаясь сдержать слезы. Потом она смотрит на моего отца. Он тяжело вздыхает.

— Я бессилен. У всех своя правда. Могу только сказать: жди, пока подрастет Кирилл, этот не изменится.

Она смотрит на него как... Как мама. Как все люди в нашем доме. Она смотрит на него так, словно просит решить за нее сложную задачу, и это навсегда отворачивает меня от жены. Я вижу в ней продолжение своих родителей. Лена должна смотреть только на меня, она должна уважать мое слово, но жена, очевидно, не выбирает мою сторону. Внизу плачет Ариана. Я выхожу к дочери и беру ее на руки. У меня пустой взгляд. Соня шарахается и прижимает ладонь к губам... Все кончено.

Через несколько недель я получил предложение о работе в Китае. Это было не просто предложение, а лотерейный билет. Мне предлагали жилье, транспорт и отличную зарплату. Сначала я хотел отказаться, но потом подумал об Ариане. Я мог подарить дочери другой уровень жизни... Не мой отец и не мать, а именно я. Возвращение в Китай значительно поменяло бы мое финансовое положение, и отказываться было глупо. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Это не понравилось иностранным коллегам, но они это проглотили. Немецкая компания открывала в Китае филиал по продаже транзисторов, и им нужен был человек, понимающий менталитет и правила этой загадочной страны. Китайцы — сложные партнеры, и вести с ними дела непросто, но мне часто везло. Я умел находить общий язык, и именно поэтому получил выгодные условия.