Книга Александр: линии судьбы, страница 223 – Кристина Ният

— Рад за тебя. Мне пора на работу. Опаздываю.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

— Все можно исправить, Саш. Не ограждайся от тех, кто тебя любит.

Я растерянно кивнул и побрел прочь. Я снова и снова возвращался мыслями в Китай.

Елена

Почему-то мужчины решили, что женщины предъявляют к жизни завышенные требования. На самом деле нам в жизни нужно совсем немного: любящий мужчина, здоровые дети и уют в доме. Я всегда мечтала о семье. О правильной семье. Встретив Сашу, я вцепилась в него всеми фибрами души. В нем было все, что мне нравилось: юмор, нежность, страсть... Я любила его без остатка. Я искренне полагала, что у нас с ним одинаковые мечты и стремления. Я была уверена в нем также, как в том, что солнце взойдет завтра. Возможно, поэтому я не испытала страха, когда в нашу жизнь вошел ребенок...

Я беременна. Руки трясутся. Я смотрю на две полоски и не могу сдержать слез. Я стану мамой... Я сама определю, что будет лучше для моего ребенка. Я буду его беречь. Я буду его бесконечно любить. Всхлипнув, я выкидываю тест в мусорку. Для меня извращение — бежать и показывать его мужчине. В голове переворот. Сразу появляется множество опасений. Я больше не сяду на мотоцикл. Я не буду есть чипсы. Я не буду дышать никотином. Я выхожу из ванной и бью себя по щекам. Скоро Саша вернется с работы. Нужно подготовиться. Я сажусь за ноутбук, немного вожусь и в итоге создаю картинку мультяшной беременной кошки.

«Ты скоро...» Стираю. Еще не скоро. «Ты станешь папой!» Глядя на картинку, я смеюсь. Мы не обсуждали с Сашей этот момент, но я уверена: он будет рад. Смастерив из листа бумаги конверт, я расписываюсь на нем, и в этот момент в коридоре раздается шум. Я прячу конверт в ящик стола и вытираю слезы. Саша моет руки, потом заходит в комнату и хмурится.

— Ты плакала?

Я киваю.

— Что случилось?

— От счастья, — я смеюсь, а Саша настораживается.

Я обнимаю мужчину за шею.

— Я тебя очень сильно люблю. Сильнее всех на свете.

— Я тебя тоже, котенок. Тебя точно никто не обидел?

— Точно. Будешь есть?

— Нет. Сначала в душ. Умотался.

— Хорошо, — я широко улыбаюсь. — Как скажешь.

Саша тоже улыбается, а после щелкает меня по носу.

— Всегда боюсь твоего послушания.

Я снова смеюсь. Саша приподнимает бровь.

— Все нормально, да?

Я киваю, как болванчик.

— Все очень нормально!

— Клево.

Я опять смеюсь. Саша идет в душ, а я кружусь по комнате. Мне хочется кричать от счастья. Взяв конверт из ящика, я прячу его под диван и прижимаю ладони к горящим щекам. Саша выходит из душа в боксерах.

— Мой любимый человек, тебе пришло письмо.

Саша кидает мокрое полотенце на стол. Не люблю, когда он так поступает, но сейчас не время делать замечание.

— Какое письмо?

— Самое важное в твоей жизни!

Он прищуривается, наклонив голову набок. Я снова смеюсь.

— Ну и где это письмо?

— Под диваном, — я округляю глаза. — Достанешь?

— Лен, — Саша усмехается, — ты чудик первой марки.

Я прикусываю нижнюю губу и убираю руки за спину, жадно наблюдая за реакцией Саши. Он наклоняется и шарит рукой под диваном. Обнаружив конверт, мужчина улыбается и, подняв его, смотрит мне в глаза.

— Скорее открывай, — говорю шепотом.

— Что там?

— Не знаю.

Саша переводит взгляд на конверт. Проводит ладонью по моей подписи и открывает его, заглядывая внутрь. В груди гремят салюты. Он достает листок с рисунком, и его глаза широко распахиваются, когда он читает заветную надпись. Словно в замедленной съемке, Саша поднимает на меня глаза и бледнеет.