Книга Александр: линии судьбы, страница 218 – Кристина Ният

Я был невыносимо пессимистичным и видел все в сером свете. Лена хлопотала. Она даже сделала косметический ремонт в съемной хрущевке: покрасила кухню в оранжевый цвет и купила новые удобные стулья. Не помогло. Я все равно считал, что нахожусь на дне. Я оборвал связи с родителями. Да, я это сделал. Мне казалось, что я смогу легко без них прожить. Я ведь давно не был с ними близок, но и здесь я ошибся. Оказалось, что я очень сильно привязан к матери. Меня обижало, что она больше не пишет и не звонит. Еще сильнее я был привязан к отцу. Я ведь всегда мог ему набрать и попросить о чем угодно. Я мог говорить с ним часами, рассказывая свои планы. Я опирался на его мнение в работе. Единственный, кто продолжал поддерживать со мной связь из семьи, — Кирилл. Он даже деньги скидывал, но я отправлял их обратно. Думаю, ему было сложно понять родителей, и, несмотря на то что они тоже отвернулись от меня, брат поступал по-своему.

Красавин тоже не остался в стороне. Он до последнего оставался лучшим другом отца. Несмотря на то что он всегда прогибался под него, в этом Красавин не мог пойти против Ветрова... Он звал меня жить к себе, предлагал работу и всяческую помощь, но я из гордости все отвергал. Отец задел меня за живое, и я хотел стать кем-то без посторонней помощи. Я наивно полагал, что смогу добиться успеха в короткий срок... Я был очень далеко от реальности. Я думал, что все будет легко и просто, но на деле каждый день выбивал из меня желание жить.

Елена

Я так давно ничего не рассказывала о себе... Не знаю, с чего начать. Октябрь в этом году дождливый. Я теперь работаю официанткой в ресторане «Черный закат». Саша не просил меня устроиться на работу, но я понимала, что он не справится один. Родители Саши отвернулись не только от меня, но и от сына... Сложно поверить, что Ярослава, обожающая старшего сына, могла проявить такое хладнокровие. Я чувствовала свою вину и пыталась пристроить Сашу в новой жизни. Я верила, что все получится и трудности сделают нас сильнее. Я очень любила Сашу и ради него была готова на все.

Конечно, формат наших отношений перестроился. Саша тяжело переносил новые события. Раньше он был огражден отцом от многих реальностей Москвы, но сейчас столкнулся с ними лицом к лицу. Саша ненавидел метро. Его раздражали толпы людей. Он сложно воспринимал резкие запахи, а в общественном транспорте с этим вечно беда. Еще мне кажется, ему не нравилась его работа. Он закрывался в себе. По вечерам стал зависать за компьютерными играми. Я тоже уставала и, возвращаясь поздно ночью с работы, заваливалась спать. Мы перестали чувствовать страсть.

Первое время, когда мы съехались, Саша от меня не отлипал, но потом работа стала забирать много сил, и для близости не оставалось времени. Одно радует: Саша восстановился после аварии и мог ходить. Правда, он все равно еще каждый месяц наблюдался у врачей, и мы тратили много денег на лекарства. В какой-то момент я поняла, что денег катастрофически не хватает. Я решила взять подработку и устроилась курьером в наш ресторан. Мотоцикл очень меня выручал. Хорошо, что я его не продала. В тот период я работала почти без выходных. Взяв заказ, я заехала на закрытую территорию многоэтажек, расположенных буквой «О». Сверив адрес, я поднялась на нужный этаж, позвонила в дверь, открыла короб и застыла... Егор Филиппов открыл дверь и с удивлением уставился на свою бывшую сотрудницу. Вот же невезение. Я покраснела и протянула ему пакет.