Книга Александр: линии судьбы, страница 103 – Кристина Ният

Мне было пять лет... Впервые в жизни я столкнулся с чем-то по-настоящему значимым, когда осознал, что отец плохо обращается с матерью. Я был слишком мал и не мог понять, что именно происходит в нашей семье. Тогда я считал своим отцом Дениса Чернова. У него были пшеничные волосы, правильные черты лица и чистые, я бы сказал, наивные голубые глаза. Он не поднимал на мать руку, не оскорблял её и не упрекал в нехватке денег, но я всё равно чувствовал, что что-то не так. Только спустя годы я понял: мама не любила Дениса, и именно поэтому в нашем доме всегда царил холод. Она очень пыталась сохранить семью, но у нее ничего не получилось. И я пытался, как ни странно. Я так сильно хотел угодить Денису, что вечно притворялся тем, кем не являлся. Ястарался искренне его любить, но между нами не было ничего общего. С возрастом наши различия стали более заметными.

С началом школьных занятий у меня сильнее обостряются отношения с Черновым. Он критикует меня по любому поводу: я не так ем, не так сижу, не так разговариваю. Он постоянно меня поправляет и осуждает. Мама не любила наши скандалы, и ради неё я терпел всё, что происходило в семье. Тогда и зародилась во мне глубокая дыра, заполненная чернотой. Я смотрел на других детей и не понимал, почему у них получается ладить с отцами, а у меня всё идёт наперекосяк. Я становился старше, и Чернов всё больше придирался ко мне. Все уверяли, что он испытывает ко мне нежные чувства, но, кажется, лишь я замечал, как он смотрит на меня... Порой я украдкой ловил его взгляд, полный ярости и презрения. Он ревновал жену ко мне, зная, что я не его родной сын. На моих губах играет усмешка. Кто из вас сейчас поймёт меня? Только тот, кто испытал нечто подобное. Я всё время будто жил в кубике льда и никак не мог отогреться. В своих упрёках Денис заходил всё дальше. Моя мать старалась меня защитить, и я чувствовал себя виноватым, когда они с отцом после этого ругались.

Во мне росло чувство бездны. Мне многое не нравилось в семье. В силу возраста я не мог дать Чернову отпор, а сверстникам — мог. Стоило только применить силу, показать преимущество над другими, как мир менялся. Я выливал черноту в агрессию, и мне становилось легче дышать. С возрастом аппетиты черноты росли, и я причинял всё больше проблем окружающим. Отец стыдился моего характера, мать оправдывала. Чернота побеждала и помогала мне уйти от реальности, которая мне не нравилась. Судьба сложилась бы иначе, если бы не вмешался Максим Ветров...

Он появился в моей жизни, когда мне было восемь лет. Рассудительный, хладнокровный, бесчувственный — его взгляд проникал в самую глубину моей души. Я наблюдал за ним, и чернота во мне засыпала. Он подавлял её, дрессировал, облегчал нашу с матерью жизнь. Ветров был совершенно другим, он отличался от Чернова во всём. В моей жизни больше не было воспитательных лекций, осуждения и вечных указок, как нужно жить. Он полностью принимал меня, и мне это так нравилось, что на душе становилось светло. Ветров брал на себя заботу о моей матери, и я не возражал. Я понимал, что маме нужна помощь, ведь она очень слаба, и мне её искренне жаль. Я люблю маму больше всех на свете и принимаю всё то, что она меняет в нашей жизни. Мы переехали в Москву, Максим всегда рядом, у нас есть защита и тепло.