Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 42 – Аиша Идрисова

12:00

— Вырвался как смог, начальство просто озверело, — нервничал Эдик, пока мы ехали по проспекту к нашему дому, — представляешь, говорят о сокращении зарплаты и уменьшении штата сотрудников. Надеюсь, меня это не коснется…

Я сочувственно слушала и кивала головой в такт его словам. И тут заметила, что Эдик полез за сигаретами.

— Эдик! У тебя жена беременная, а ты курить собрался! — возмутилась я, — Немедленно положи сигареты!

— Слушай, извини, но я так перенервничал, это единственное, что поможет мне успокоиться, — Эдик завелся сразу, вспыхнув, как спичка, — Я открою окно, отвернись в сторонку.

Раньше я бы в лучшем случае замолчала и отвернулась к окну. В худшем — принялась бы плакать и жаловаться на его равнодушие к моим чувствам. А сейчас я властно сказала:

— Останови машину!

— Тебе плохо, тошнит? — «догадался» Эдик, тормозя у ближайшей остановки.

— Да, мне очень плохо, когда ты не слышишь моих просьб, — я вышла из машины, оставив дверцу открытой.

— Анна Александровна! — услышала я знакомый бархатный голос. В недоумении оглядевшись по сторонам, я заметила припарковавшегося у остановки Ромашкина в форменной куртке. Он выскочил из машины и распахнул передо мной дверь.

— Вот и увиделись, Анна Александровна! — он внимательно оглядел мой округлившийся живот, деликатно отвел глаза.

— Куда Вас подвезти? — галантно спросил он.

— Домой, на Революционную. — попросила я, — Хорошо, что я Вас встретила.

— Муж? — коротко поинтересовался Ромашкин, заводя машину. Мне показалось, что он немного сердится. Боже, как неловко. Он ведь, наверное, на задании, а я тут веду себя с ним, как с таксистом. Вовремя вспомнив, что я стерва — а стервам не положено мучиться угрызениями совести, я кивнула головой.

В зеркало дальнего вида увидела вытянутое лицо Эдика, маячившего на остановке. Странно, наверное, видеть жену, усевшуюся в полицейский автомобиль. Ну и пусть! Пусть думает, что хочет!

— Как там дела у моего скандалиста? — поинтересовалась я у Ромашкина, — Он исправляется?

— Исправляется! — кивнул головой Ромашкин, — О Вас с теплотой отзывается, говорит, что не хочет Вас расстраивать.

— Надо же! — улыбнулась я, — Но вообще, если бы не они, мои ученики, — ни минуты бы не оставалась в школе. Знаете, порой чувствую себя не учителем, а секретарем: столько ненужных документов и отчетов составляю ежедневно. Если бы не дети, уволилась бы сегодня же. Но у них девятый класс, выпускной, им такие стрессы сейчас ни к чему!

— Удивительная Вы девушка! — мягко произнес Павел Сергеевич, и я поняла, что он пристально смотрит на меня — насколько это возможно за рулем, — А если кто обидит, Анна Александровна, Вы мне говорите!

— Зачем? — усмехнулась я, Бить будете обидчиков, как мой Прокофьев?

— Да, — серьезно сказал Ромашкин, — Вас в обиду я не дам.

14:00

Дома. Мобильный звонил не переставая. Я отключила его и занялась своими делами: приготовила на обед не любимые голубцы Эдика, которые я терпеть не могу, но готовлю каждую неделю, а ароматный куриный суп-лапшу. Нарезала салат из свежих овощей, красиво разложила на тарелке сочные дольки грейпфрута. Раньше для себя я так не старалась, но теперь все будет по-другому.

15:00

Закрыла больничный и решила сразу отнести его в школу — благо, тут близко.