Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 26 – Аиша Идрисова

31.12.2014. Среда.

9:00

Встала сегодня поздно — если быть честной наедине с самой собой, то вставать вообще не хотелось. Такое чувство, что жизнью моей управляет невидимая рука. Эта рука называется «свекровь». Она за меня все решила в моей жизни: и что говорить, и как суп варить… Скоро, чувствую, начнет учить, как надо с мужем спать.

Зинаида Ивановна с Эдиком уже проснулись: о чем-то весело щебетали на кухне. Я с грустью признала, что муж никогда не разговаривает со мной таким веселым теплым голосом — чаще всего приказным. Или вообще кричит — причем в последнее время все чаще.

— Вот что она делает сейчас? Спит! — услышала я шепоток Зинаиды Ивановны, — А должна быть на кухне, завтрак тебе готовить! Разбаловал ты ее, полы не моет, к матери твоей уважения не выказывает! Что, ты так и будешь это терпеть?!

— Доброе утро! — я вышла на кухню, пытаясь держаться оптимистично, несмотря на события прошлой ночи и на услышанное мною сейчас. — «С Наступающим!»

Ответом мне было ледяное молчание. Свекровь вздернула брови и поджала губы, словно увидела на тщательно отдраенном полу гадкого таракана. Эдик демонстративно пялился в телевизор, пытаясь сделать вид, что его очень интересует реклама низкокалорийного майонеза.

Через долгих три минуты, показавшиеся мне вечностью, свекровь натянуто произнесла: «Доброе утро».

Есть контакт! Чувствую себя человеком, установившим первый контакт с инопланетянами. Или по крайней мере белокожим, пытающимся договориться с туземцами.

Уселась пить чай со своим любимым творожком. Не хочу начинать тяжелый разговор — инициатором всех воспитательных бесед в нашем доме является лишь один человек — дорогая мама.

11:00

Завтрак прошел, как ни странно, тихо и мирно. Эдик ушел смотреть телевизор, а я осталась составлять праздничное меню. Так, запеку курочку и филе горбуши, нарежу оливье и селедку под шубой, на десерт будет медовый торт по моему собственному рецепту. Вот так, без изысков!

Разговора, однако, избежать не удалось. А я так надеялась, что за ночь все изменится. Наивная!

Не успела я достать для салата яйца и колбасу, как свекровь, плотно прикрыв дверь в кухню, села напротив меня и сурово произнесла: «Ну?»

— Вот, салатик собралась покрошить, — беззаботно ответила я, делая вид, что не понимаю, куда она клонит — не хочу портить Новый год.

— Мы вчера говорили о том, что тебе надо измениться! — торжественно сказала свекровь, — убирая из моих рук колбасу и принимаясь ее резать огромными кусками.

Я помолчала, хотя внутри меня клокотал гнев. Что она о себе возомнила? Что она хочет во мне исправить? Почему до свадьбы она была белым пушистым зайчиком и расхваливала меня на все лады? Что изменилось после свадьбы?! Что?!

— Каких изменений Вы хотите? — выдавила я, чувствуя себя бабкой, торгующей яблоками на базаре: подгнивший бочок спрятать вниз, сверху прикрыть красивыми спелыми фруктами.

— С мужчиной надо быть артисткой! — у Зинаиды Ивановны заблестели глаза от нахлынувших эмоций, — Вот я с отцом Эдика прожила — он моего плохого настроения в жизни не видел! Всегда с улыбкой его встречала с работы, вкусно кормила, массаж делала. Зачем ему рассказывать о своих болячках? Зачем кислую мину показывать?! Маме поплачься — и ладно! А Эдик на работе слишком устает!