Онлайн книга «Дневник невестки: замужем за мамсиком»
|
— Ты даже сейчас не хочешь помочь ей деньгами! — кричит он, и в уголках его губ выступает белая пена, — Знаешь, сколько у нее останется, если она оплатит ЖКХ сама? — Вообще я хотела, чтобы ЖКХ оплачивал ты, — говорю я, — А я буду покупать продукты и… — Нет, — рычит он, — Сейчас ты пойдешь и извинишься перед ней. И если она разрешит тебе, вот тогда и посмотрим… Заканчивается все тем, что я лезу в свой кошелек и достаю оттуда деньги на ЖКХ. Сквозь зубы извиняюсь (за что?) и ухожу обратно в спальню. Срываю с себя дурацкую юбку, украшения, протираю тоником лицо. Я провалила задание — то ли я плохая ученица, то ли из моего мужа бесполезно делать миллионера. В любом случае, сайт о женственности я больше не читаю. Не мое это, наверно. Суждено мне всю жизнь прожить с установкой «Я и баба, я и бык» — ведь это устраивает моих близких. А вообще у меня полное ощущение, что я замужем за султаном. И являюсь его второй, нелюбимой женой. С той женой, старшей, он проводит все свободное время, балует ее, любит и жалеет, советуется с ней. Я любимой женой никогда не стану. Остаток вечера я провожу, как всегда: уткнувшись в мягкую шерстку Кузи и слушая его успокаивающее мурчание. Уйдем, говоришь? Нам некуда идти — денег снова нет… Глава 11 28 декабря. Да, случилось того, чего я так долго ждала — после последнего грандиозного скандала с выклянчиванием денег я все-таки уговорила мужа съехать! Зинаида Ивановна встревает в каждый наш диалог и совершенно лишает возможности манипулировать мужем! Да, я теперь считаю, что любая умная женщина в той или иной степени умеет манипулировать мужем — в разумных пределах, конечно! Но дело осложняется тем, что Зинаида Ивановна совершенно лишала меня этой возможности, чутко просекая и четко пресекая любую мою попытку «сесть ее сыночке на шею». «Ты что, подкаблучником решила его сделать?» — кричала она мне, когда я робко просила встретить меня после работы — с двумя тяжелыми пакетами с тетрадями и дневниками, чтобы вы понимали. «Лучше подкаблучник, чем маменькин сыночек!» — злилась я в ответ. Мысленно, разумеется — я ведь не могу ранить обидными словами дорогую маму любимого мужа. Или могу? Как бы то ни было, в прошлые выходные мы собрались и спешно покинули ее квартиру. Сказать, что я была счастлива — не сказать ничего. Кузя, ничего не понимая, следил за моими сборами у дверей спальни — ему временно придется пожить здесь, так как съезжаем мы на съемную, а туда с животными нельзя. — Не расстраивайся, Кузьма, — шепчу я ему, — Мы на съемной временно. Скоро я оформлю ипотеку и у нас будет своя квартира. И первое, что я сделаю — заберу тебя туда, в наш новый дом. Потерпи, миленький! На Эдика жалко было смотреть. Он ходил по квартире, гладил стены, прощаясь с ними, словно человек, уходящий на войну. А уж как они прощались с Зинаидой Ивановной! Крепко обнялись и обещали друг другу звонить. Я себя на минуту коварной разлучницей почувствовала. Может, зря я это затеяла? Нет. Не зря. Не могу больше так жить! У меня уже глаз дергается! Все последние дни Эдик был неразговорчивым. В машине, правда, пока мы ехали в наш первый общий (отдельный!) дом, он позволил себе гневную тираду в мой адрес. Дескать, мама — человек старый и больной, за ней нужен уход, а я так себя веду, будто собираюсь жить вечно. |