Книга Отель "Империал", страница 49 – Виктория Новикова

— Генри, приветствую, друг.

— Как прошло?

— Пока все безуспешно. Где Кейт?

— Эрика пошла за ней.

— Мэтт? Как хорошо, что ты уже здесь. Она не хочет спускаться, — Эрика появилась на лестнице, и по ее лицу я понял: дела хуже, чем я думал.

— Я понял.

Поднялся к ней в комнату и замер в проеме. Кейт копалась в шкафу, будто пыталась спрятаться среди вешалок.

— Я же сказала, что не хочу праздновать! — ее голос прозвучал резко, почти отчаянно.

— Даже со мной?

Постельное белье выпало у нее из рук. Она повернулась — и я увидел впалые щеки, темные круги под глазами. Похудела: пропали те округлые бедра, которые раньше сводили меня с ума. Внутри все оборвалось. Неужели это я довел ее до такого?

Перед глазами вспыхнули другие картины, резкие, как удары: когда мы были в особняке, она понравилась даже Джесси. Я видел, как они веселились: смех Кейт звенел по террасе, и от этого звука что-то внутри меня сжималось. Она посвежела, будто сбросила с плеч тяжелый груз. Мама даже смогла уговорить ее поплавать в бассейне.

А я отказался. Стоял в тени у балюстрады, не в силах сдвинуться с места. С каждым разом, находясь рядом с ней, мне становилось все тяжелее себя контролировать. Наблюдал за ее прекрасной фигурой, ловил каждое движение. Голодная неделя не сделала ее хуже — напротив, в каждом жесте появилась хрупкая, острая грация. Хотелось стянуть с нее этот очаровательный купальник. И взять ее прямо в этом бассейне…

Мне не нравилось, что она уехала в клуб с этими фриками. Но запрещать ей я не вправе. Я был на пути в отель, когда позвонила Кейт.

Ярость вспыхнула во мне, как спичка, — и в следующую секунду мир сузился до одной мысли: я должен быть там. Не помню, как добрался до клуба, но четко помню его грязные руки на моей Кейт. Я готов был убить урода в этом чертовом туалете. Но понимал, что это будет на руку не одному человеку: слишком много глаз, слишком много заинтересованных лиц.

Отключив этого мудака, я повернулся к Кейт. Она сидела на полу, закрывая свое полуобнаженное тело; плечи мелко дрожали. Кинувшись к ней, я увидел, что лицо ее в крови и ссадинах. «Этой твари теперь точно не жить…» Беру ее на руки и ухожу прочь из этого поганого места.

На пути вижу Генри и Эрику, висевшую на его плече.

— Что за наркота? — спрашиваю у друга; голос звучит глухо, будто не мой.

— Выясню!

— Наберешь.

Вылетаю на улицу и сажусь с Мышкой в машину. Понимаю, что Кейт уже почти в отключке. Адреналин бурлит, сердце готово вырваться наружу. Не помню, когда так злился — и волновался. Нет… Боялся. Я боялся, что с ней может что-то случиться. Еще неизвестно, сколько и какой наркоты ей дали.

— Куда ехать, босс?

— В больницу. Нет! В особняк.

Катрина расслабилась на мне, потихоньку проваливаясь в сон. Но я знал, что она все слышала. «Теперь она моя. Не отпущу. Больше не смогу».

По пути я позвонил семейному врачу. Поэтому всю оставшуюся дорогу считал секунды до нашего приезда.

Конечно же, мама уже стояла на крыльце, ожидая нас. Ее ребята не дремлют: наверняка уже доложили, что машина въехала в ворота.

— Сынок, какими судьбами? Ты… О боже, Кейт? Что с ней случилось? Я надеюсь, это не ты?

— Мам, ты это сейчас серьезно? Позже расскажу. Лучше распорядись, чтобы Алекса пропустили и проводили в мою комнату. Сестра спит?