Книга Опасная связь, страница 10 – Рацлава Зарецкая

— Он сегодня весь день будет один в своем загородном доме. Без семьи. Это самый лучший момент, — наконец договорил собеседник.

— Начну, как только поступит предоплата. Номер счета тот же. — Ксен слез с перил и вошел в теплую квартиру.

— Я оплачу уже завершенную работу, когда представите доказательства, — недовольно сказал собеседник. — Таковы правила в «Пантеоне».

— Однако вы решили сэкономить и обратились напрямую ко мне, а у меня правила другие, — ответил Ксен, одной рукой натягивая на себя толстовку. — Без предоплаты я не работаю. Утром платите деньги — вечером я исполняю заказ.

На том конце провода послышалось нервное кряхтение.

— А давай наоборот, а?

Ксен усмехнулся, припоминая схожий диалог в одном из его любимых советских фильмов.

— Давай, но деньги вперед.

— Зараза! — в сердцах произнес собеседник. — Трудно что ли уступить⁈

— Жду предоплату, — сказал Ксен и завершил вызов.

Никто не любит ходить вокруг да около. Пустыми разговорами ничего не добьешься. Без предоплаты работают только дураки и начинающие фрилансеры.

Рука вновь потянулась к шее, но наткнулась на что-то корявое. Ксен поднес ладонь к глазам и увидел на пальцах засохшую кровь. Ни фига он не научился себя контролировать — рука до сих пор сама тянулась расчесать тату. Если так пойдет дальше, на шее образуется кровавая дыра.

Залив разодранную кожу перекисью водорода, Ксен отправился на кухню, чтобы вытереть кофейную лужу и возобновить прерванный завтрак.

— Только бы не разбилась, — пробормотал он, залезая под стол.

Кружка оказалась целой и невредимой. Настроение Ксена заметно улучшилось, и он даже решил сварить себе новую порцию кофе. Не успел он поставить турку на огонь, как на телефон пришло сообщение о пополнении счета.

— Ну вот, перевел же, — пробормотал Ксен. — И чего только нервы себе трепал?

Кофе подействовал, как всегда, успокаивающе. Ксен взбодрился и забыл о треморе. Попивая терпкий напиток, он мурлыкал себе под нос песню и одновременно собирался в универ. Сменил спортивные брюки на черные джинсы и на всякий случай закинул в рюкзак пачку седативных. Тремор возникал неожиданно, и Ксен всегда был готов к нему, всегда на чеку. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Он знал своего врага в лицо и не давал ему повода напасть неожиданно, потому что в его работе неожиданности могут погубить.

Надев куртку и обувшись, Ксен схватил ключи и покинул теплую, пахнущую кофе квартиру. Декабрьское утро встретило его темнотой и унынием. На улице тускло горели фонари, а медлительные прохожие, пошатываясь, брели по своим делам, словно зомби. На Ксена всеобщее уныние не распространялось — он всегда пребывал в нейтральном расположении духа, поэтому осенне-зимняя депрессия ему была не страшна. Как и весеннее помутнение, и летняя эйфория.

По пути он купил себе стаканчик американо, и, бодро шагая по проспекту, окончательно пришел в себя после приступа.

Ксен ненавидел ни слово «посттравматический синдром», ни «тремор», ни другие определения своей слабости. За долгие годы он почти научился справляться с тремором и без таблеток. Способы были разные: ледяной душ, морозный воздух, правильное дыхание, близость смерти. Последнее помогало лучше всего. Когда ты находишься в шаге от падения с высоты — это отрезвляет. А потом успокаивает. По крайней мере, на Ксена это действовало именно так. Ему нравилось представлять, как однажды он спрыгнет. Откуда, еще не решил, но однозначно с очень большой высоты. Чтобы успеть насладиться падением, ощутить в последний раз что-то невообразимо сильное, то, что наверняка вызовет в нем какие-то эмоции. Страх, эйфорию, наслаждение. Его падение будет прекрасным, ведь оно не убивает. Убивает приземление.