Книга Останься в моей памяти, страница 78 – Лия Султан

Все было сложно, но это «сложно» можно было исправить. Однако мы не успели.

Дорогие друзья. Завтра глава тоже будет. А еще в субботу и воскресенье. И возможно, сразу в ПН и ВТ. А уже в среду и четверг возьму выходные. Почему так внезапно? Потому что мы, наконец, приближаемся к самому главному. А пока посмотрите на арт.

Хасан

Вечер за окном давно сгустился в плотную черноту. Прислонившись спиной к мягкому изголовью кровати, я бесцельно листаю новостную ленту. Пальцы скользят по экрану, но глаза не видят ни одной строчки. Мысли где-то далеко — в сегодняшнем дне, среди своих девочек, рядом с Айлой.

А ещё я много думаю об Алие. Она смотрела на меня иначе. Не с той колючей злостью, к которой я привык. Она слушала, отвечала, даже улыбнулась, когда мы сидели на качелях. Это маленькая победа, но для меня она огромна.

Телефон вибрирует, сверху выплывает уведомление о сообщении от Сауле. Нажимаю на него и читаю.

Сауле: «У Омара болит горло. Завтра можешь не приходить».

Тяжело вздыхаю. Малыш снова заболел, хотя только недавно выздоровел после ветрянки. Знаю, она пишет так специально, чтобы задеть, но я быстро печатаю ей ответ:

«Я навещу его. Что ему купить? Что он любит?»

Сауле: «А ты попробуй вспомнить, что он любит».

Сжимаю зубы, челюсть сжимается сама собой. Злость вскипает в груди, горячая, обжигающая. Она играет со мной. Снова. Использует сына как рычаг, как оружие.

Я печатаю резко, с силой тыкая в экран:

«Сауле, не выводи меня из себя. Я куплю то, что сам посчитаю нужным, и приеду завтра его навестить».

Отправляю и бросаю телефон рядом на кровать. Смотрю в одну точку перед собой.

Ответа нет. Минута, две, пять.

Голова начинает гудеть, в висках давит, тяжесть растекается по затылку, спускается к шее. К горлу подкатывает лёгкая тошнота. После аварии я часто этим страдаю. Надо бы встать и выпить таблетку, но сил нет.

Закрываю глаза, тру переносицу кончиками пальцев. День был хороший, но длинный. Слишком много разных эмоций.

Воспоминания о сегодняшнем кружатся в голове: смех гостей, серьги в ушах Медины, счастливое лицо Алишера и Айла, Айла, Айла...

И девочки. Мои красивые девочки, все рядом. Даже Алия оттаяла, хоть чуть-чуть. Мы сидели на качелях, и она говорила со мной. Не кричала, не убегала. Просто говорила.

Значит, можно построить мосты. Значит, не всё потеряно.

Веки тяжелеют. Я чувствую, как тело расслабляется, проваливаясь в мягкую темноту. Телефон молчит. Сауле не отвечает. И плевать.

Я засыпаю и вскоре продираюсь сквозь густой туман видений и образов.

Ночной город плывёт за стеклом автомобиля. Фонари расплываются в жёлтых полосах, улицы уже свободны. В салоне тепло и пахнет чужими женскими духами. Сейчас, в моменте, мне он дико нравится, кажется новым, свежим, сладким. Впервые ведёт от запаха другой женщины, а не жены.

Я веду машину молча, глядя прямо перед собой, но краем глаза слежу за ней. Она сидит на пассажирском сиденье и, откинув голову, смотрит на меня. Так смотрит, что это меня, как мужчину, напрягает. Сжимаю руль крепче.

— Куда тебя отвезти? — спрашиваю я.

Она не отвечает сразу. Молчит несколько секунд, вздыхает и вполголоса произносит:

— Вообще-то домой.

Я жду продолжения, чувствуя, как напряжение скапливается внутри и затягивается тугой узел.