Книга Невеста твоего брата, страница 7 – Ксения Фави

— Бабушкина ваза, — истошно запричитала она, — какое несчастье! Это же такая память!

Она принялась картинно сгребать черепки, отчаянно моргая и пытаясь произвести слезы.

А вот Ире и производить ничего не пришлось. Напряженная обстановка этого выходного дня, недавно выслушанный грустный рассказ уже и без того лишили ее спокойствия. Неловкая ситуация, в которую она сама же себя и поставила, подвела итог, и по щекам девушки побежали непрошенные и неконтролируемые слезы. Она тоже кинулась собирать осколки, прямо в руку.

Костя, словно оцепенев, наблюдал за развернувшейся картиной. Макс, приподняв бровь, качал головой. Потом вздохнул и встал из-за стола, прихватив пару салфеток.

— Бросьте это, — сурово приказал он Ирине, кивая на осколки, и подал ей салфетки, — возьмите.

Девушка послушалась и встала. Костик наконец отмер и подошел к невесте, приобняв в утешительном жесте.

— Мама, ты тоже успокойся, — тем же тоном обратился к Раисе Николаевне Максим. Не хватало нам тут травм на ночь глядя.

— Какое горе! — женщина продолжала драматизировать.

— Горе?! — раздраженно выдохнул Макс. — Тебе напомнить, как эта ваза здесь появилась? Когда твоя родная мать поехала за границу и вместо сапог или какой-то еще женской ерунды привезла тебе ее ко дню рождения? Как ты плакала тогда, проводив гостей, и говорила, что когда старуха умрет, ты засыплешь в сосуд ее прах? Не говоря уже о том, что бабушка жива. Какая память? Хочешь вспомнить ее, съезди в гости. Я год не был здесь, давайте не будем делать из этого вечера дерьмо.

Присутствующие молчали. Даже хозяйка дома прекратила истерику и вышла, бросив все же детям с надрывом: — Я прилягу.

Максим тоже покинул кухню, трель мобильного увлекла его в прихожую. Костик прижал к себе Иру.

— Ну что ты, кис? Все хорошо.

Ирина уткнулась в его шею, согреваясь в любимых руках.

Глава 2

Убрав осколки злосчастной вазы, Костя и Ирина отправились подышать воздухом. Сбоку от дома, на газоне, располагался растянутый на металлической подставке гамак. Молодые люди в единодушном желании двинулись туда и опустились на плотную ткань, уютно устроившись в объятьях друг друга. Ира положила голову на грудь жениха, а тот принялся перебирать ее вьющиеся волосы.

— Твой брат не так уж и плох, — вдруг призналась девушка, — быстро разобрался в ситуации. Все сразу успокоились.

— Да, но ты слышала, как он разговаривает с мамой? — воскликнул Костя. — Никакой покой того не стоит.

Ирина промолчала. Ее молодой человек очень любил свою мать, и это было, конечно же, очень хорошо и правильно. Девушки девушками, а она у него одна. Именно так всегда успокаивала себя Ира. Больше всего она боялась лишиться этих отношений.

И дело было даже не в том, что осенью ей должно было исполниться тридцать два года. Ирина была не из тех, кому «замуж невтерпеж». Просто Костя стал для нее неким лучом света и отогрел ее недоверчивую душу.

Ира родилась в областном центре, расположенном на приличном расстоянии от Москвы. Однако ее отец был москвичом, по определенному стечению обстоятельств попавшим после института на работу в родной город ее матери. Судьба вообще не благоволила ему, и через несколько лет после рождения Иры он погиб в результате несчастного случая на производстве, где и рабочим-то не был. Высшее образование не уберегло его от подстерегшей опасности.