Книга Дочка от сурового Волшебника, страница 91 – Ксения Фави

Я снова смеюсь нервически.

— Давай доедем спокойно домой, и ты услышишь все сам.

— Как скажешь.

Он ловит мои пальцы и прижимает к губам.

А позже так же крепко привлекает меня к себе, когда идем в квартиру с парковки. Мое тело отходит от стресса, да еще и лекарство. Слабость то и дело накатывает. Главное, перед мамой держаться.

Впрочем, мамулечка уходит быстро. Она спокойно общается с Керном. Просто всегда старается скорей оставить нас наедине. Сейчас мне это на руку, я просто не способна болтать о пустяках. А пугать маму нашими интригами не хочется.

Даша повисает на отце. Он только успевает вымыть руки, а дальше не спускает ее с них.

И я вижу, как капля за каплей из него уходит весь воинственный настрой, и взгляд наполняется мягкостью.

— Она, наверное, скоро пойдет, — гордо улыбается папочка.

Он прилег на диван, держит дочку под мышки, а та пытается шагнуть по его твердому прессу. Да, Дашка старается встать и идти сама. Но сегодня ее тянет быть в руках папы. Как будто почувствовала, что все было не в порядке.

— Рада, что ты будешь с нами в этот момент.

Сижу у кухонной зоны со стаканом воды.

— Я тоже. Очень, — Керн переводит взгляд на меня, — как ты? Может, вызовем врача?

Машу головой.

— Нет, я почти в норме. Не хочу больше посторонних.

Мужчина в согласии прикрывает веки.

— Я всегда буду с вами, Оля. Имей в виду.

Звучит как самая приятная угроза в моей жизни. Вид Дашки и Кирилла вместе скоро успокаивает и меня. Особенно, когда они задремали на диване в обнимку.

Мне же сон не идет. Лежу на кровати в спальне, глазами сверлю диктофон.

Керну снова прилетели проблемы семьи. Не нашей маленькой, а отцовской. Как он поступит с этим своим братом? Хотя парень, вполне возможно, ни в чем не виноват.

Ох, только бы старые комплексы не вернулись к мужчине! Дети — зло и все такое… Слышу шаги.

— Я обложил ее подушками, — на пороге появляется Кирилл, — ты не хочешь поспать?

Спрашивает и тут же видит диктофон в моих руках. Присаживается на кровати. Сонливость и у него как рукой снимает.

— Готов слушать? — морщусь.

Кирилл встает и прикрывает дверь. Возвращается.

— Да.

Если на записи беседы с Катей он лишь качал головой и иногда брезгливо морщился, то слушая Захарыча пришел в ярость. В тихую, так как спит его маленькая дочка. Но от этого не менее страшную со стороны. Даже я боялась пикнуть.

Знакомая мне вена еще сильнее налилась. Кулаки Керна сжались. Он не мог усидеть на месте, нарезал круги по моей спаленке. В конце открыл окно. Вдохнул воздух.

— Вот… — Кирилл выругался, обозвав Захарыча матерным словом.

Надо сказать, что в обычной жизни мы с Дашкой не слышим от него брани. Но сейчас я полностью разделяю эти эмоции.

— Меня он тоже возмутил. Как ты мог услышать.

— Я не знаю, куда ему лучше спрятаться.

Вот это меня еще сильнее пугает. Подхватываюсь с кровати, быстро подхожу к любимому. Прячусь от сквозняка за его спиной, в то же время крепко обнимая сзади. Глажу ладошкой по вздымающейся мужской груди. Хочу успокоить.

— Пожалуйста, не подставляйся…

— Все еще считаешь меня дураком? — раздраженно уточняет Керн.

Нахожу губами ту самую венку.

— Нет. Переживаю за тебя.

Вдох-выдох.

— Извини.

Он гладит мою руку, которая еще лежит на его крепких мышцах.

— Ты бы сделал преемником своего брата? Не слышала о нем.