Книга Телохранитель. Миллионер. Жених?, страница 74 – Ксения Фави

— Игнат, Игнат.… - выдыхаю я.

Его пальцы запутываются в моих волосах, слегка оттягивая затылок.

— Ромашка, ты… Ты такая… невероятная, - он целует мою шею.

Я стону, этот звук теряется в поцелуе, становясь его частью.

Его язык ещё глубже проникает в мой рот, смешивая наши вкусы, наши дыхания.

— Я соскучился, - шепчет Строганов, на миг оторвавшись.

И я понимаю, в каком смысле… Мы ведь брали паузу.

Обнимаю любимого за шею, жмусь к нему и чувствую, как сильно бьется его сердце.

Это не просто поцелуй – это взрыв, буря, которая сметает все преграды и оставляют только нас двоих.

Тянусь ещё ближе, ещё сильнее, словно пытаясь раствориться в нем полностью.

— Я тоже… очень, - едва слышно говорю, теряясь в его объятиях.

Внезапно он отрывается от моих губ. Глаза горят, дыхание прерывистое.

— Аля…. - он говорит мое имя, как заклинание.

Поднимает меня, прижимая к себе, и сажает на свои бедра.

— Ты такая лёгкая, - шепчет он, прижимая меня к себе ещё сильнее.

Его рука жадно скользит по моей спине.

Обнимаю Игната за шею, чувствуя, как сильно бьется мужское сердце под моей рукой.

Поцелуй возобновляется. Он нежный, но с подводными течениями страсти.

— Хочу тебя, - Строганов говорит это с такой уверенностью, что мое сердце замирает.

Он отрывается от меня ещё на мгновение, а затем несёт к кухонной столешнице.

— Здесь…. будет… удобно? – растерянно бормочу.

Все же моя неопытность сказывается.

Дыхание Игната обжигает мою шею. Он усаживает меня. Снова целует. Более глубоко, более властно.

— Для нас, да.

Он шепчет это прямо в мои губы.

Строганову я доверяю целиком и полностью. Это давно ясно. Но сейчас я всё-таки дергаюсь.

Игната тоже спокойным не назовешь. Хотя его эмоции другие.

Пальцы подрагивают от нетерпения, когда он задирает мой сарафан. Подцепляет резинку трусиков…

Столешница на кухне из какого-то рыжего камня. Он прохладный, и я сипло вздыхаю, оказавшись на нем голой задницей.

Но холодно мне недолго. Мое разгоряченное тело сейчас может согреть не только камень.

Взгляд Строганова буквально плавится.

— Аленька… - он берет в ладони мое лицо.

Мне снова хочется его поцелуя. В то же время хочу большего.

Между ног горячо, и выделяется влага. Я это буквально чувствую. В животе щекочет от предвкушения.

— Игнат, пожалуйста…

Господи, о чем я прошу?! Но Строганов понимает.

Опускает ладонь мне на живот. Большим пальцем тянется вниз.

Его дыхание дергается, когда чувствует, насколько я мокрая. Когда ныряет пальцем внутрь.

Теперь я шумно вдыхаю.

— Всё хорошо? Не больно?

— Ммм, нет… - пытаюсь объяснить. - Как-то… туго.

Я правда с силой охватываю его палец. Но так приятно, когда он толкается им.

— Ты тугая, Ромашка. Всё нормально. Расслабься.

Он ещё раз толкается, растягивает. Костяшкой другого пальца задевает клитор.

— А-а-а-а! - из меня вырывается стон.

Игнат больше ничего не спрашивает. Понимает, что это звук удовольствия.

И он хочет доставить нам его ещё больше.

Без лишней суеты избавляется от одежды. Подтягивает меня к себе за бедра. Головкой члена упирается в мои сочащиеся лепестки.

Поглаживает их своей бархатистой плотью. Вверх… Вниз… Ласка и хлюпающий звук ещё сильней меня заводят.

— Ромашка…

Шепчет на ухо, прикусывает мочку.

Поддерживает под спину, и я раскрываюсь навстречу ему. Игнат входит глубже.