Книга Дочка от отца бывшего, страница 13 – Ксения Фави

— Располагайтесь, — кидает он, не поворачиваясь, — у нас здесь «шведский стол». Каждый может положить столько, сколько ему нужно.

Тут я замечаю что-то типа черного глубокого противня на столешнице. Рядом стопка тарелок. На обеденном же столе графины, стаканы, приборы в плетеной подставке. Платон не признает наличие прислуги, но быт его сделан удобно.

И хорошо, что он без церемоний. Сейчас быстренько закину в себя ужин, потом не спеша займусь Дуськой. Однако не тут-то было.

— Амам! — пронзительно вскрикивает дочь.

Даниил даже удивленно морщится. Платон вроде не акцентирует внимание.

— Амам! — дочка уже теребит мою юбку и подносит пальчик к губам.

— Это она тебя так зовет наоборот? — усмехается Даня.

Я только качаю головой. Отвечает же внезапно Платон.

— Ребенок хочет кушать. Так что давайте пошевеливайтесь. Кстати, я заказал брокколи и котлеты из индейки без специй. Не знал, нужно ли что-то для малышки.

Теперь моя очередь удивиться. Думала, сегодня дам дочке творог, но и такой ужин вполне подойдет. А уж брокколи она до смешного обожает. Вот и палец в рот засунула, почуяв запах.

— Куда поставить ее стул, Кать? — напоминает о себе Даня, пока я разглядываю его отца.

Тот с легкой улыбкой смотрел на Дуню. Мне приходится сглатывать ком в горле.

— К столу ставь, — Платон успевает ответить за меня, — что за глупый вопрос. Хм, простите, но я тоже жутко хочу есть. Не вышло сегодня пообедать.

В итоге мы с дочкой усаживаемся во главе стола — она за своим столиком рядом со мной. Платон и Даниил по бокам напротив друг друга. Еда и правда выглядит очень аппетитно, так что я ухватываю себе, пока кормлю маленькую.

— Я сама! — заявляет дочурка.

У нее только начинаются такие потуги, лучше их поощрять. Да и мужчины вроде заняты своим тарелками. Даю дочке ложечку.

Ест она, конечно, не на сто процентов аккуратно. Стараюсь приходить на помощь с салфеткой. Каким-то чудом успеваю перехватывать ужин сама. На Филатовых не смотрю толком, кажется, Даня там пытается завести разговор.

— Дуся, ты так аппетитно ешь, что мне захотелось добавки! — реплика принадлежит Платону.

Поворачиваюсь к нему, он улыбается. На автомате отвечаю на эту улыбку, смотрю, как хозяин дома реально идет за добавкой. А вот лицо его сына слегка перекосилось. Наверное, жалеет упущенный момент. Или ему не особо приятен вид перепачканного ребенка. К семье и детям парень ведь готов только на словах.

Его отец тем временем садится на место, подмигивает двумя глазами Дуняше. Дочка издает радостный вопль.

Ух, ничего особенного — вежливое поведение с чужим ребенком. Как и сказал Платон, дети в целом ему нравятся. Но у меня подводит все внутри настолько, что впервые возникает желание… рассказать. Сказать ему, что Дуся — не просто чужая малышка.

Я никогда не мечтала быть матерью-одиночкой. Хотя, наверное, в основном такое не планируют. Сама я родилась в полной семье, была единственным и поздним ребенком. Мои родители жили в полном смысле слова душа в душу. Много разговаривали, ездили в поездки. Они еще и коллегами были — врачами. Может быть, поэтому папа и спился после скоропалительной кончины мамы.

Но сейчас мне думается не об этих грустных днях. В голове зудит — хотела бы я, чтобы моя дочь знала своего отца? Наверно, да, ведь я даже его искала. Мне было страшновато из-за угроз, но я попросила знакомого пробить личность Платона по номеру телефона. Однако мне сказали, такие люди не вычисляются по базам… А между нами все вышло настолько спонтанно, что у меня осталось только имя и цифры номера.