Книга Семья из прошлого, страница 7 – Ксения Фави

— Да, на кухне.

Впрочем, я встала и иду в коридор. Хорошо, успела взять себя в руки после мерзкого разговора.

— Что-то ты бледная… — вглядывается в мое лицо мама.

Успела, но не до конца.

— Мм…

Слова забываются. Из санузла вышел Аверин и теперь стоит спиной к деревянной двери. Внимательно на меня смотрит.

— Здравствуй, Святослав.

Больше всего радует, что дома нет дочки.

— Привет, — коротко здоровается мужчина, проходит зачем-то к дверям, — вот это для Али.

У него в руках два пакета.

— Это что? — хмурюсь.

Мама уже унеслась на кухню. Оттуда раздается ее голос.

— Святослав принес подарки для ребенка, что же еще? Она будет так рада!

Пока за Алю радуется бабушка. Я медленно подхожу к мужчине.

— Мм… Спасибо.

Что еще сказать? Не стоило? После того, как сама предъявила ему дочь? Было бы странно… Ладно, посмотрим, что он там купил. Заглядываю в пакет прямо посреди коридора. Аверин рядом, прислонился к какому-то косяку.

Краем глаза вижу, на мужчине джинсы и облегающая светлая футболка. Да, я не ошиблась насчет его физической формы. Она идеальна. Сглатываю. Нужно заняться подарками.

— О!

Вытаскиваю из пакета коробку с куклой. Не простой. Это реалистичный пупс-младенец. Подумывала купить такого Альке, когда она заговорила про малыша. Но не решила, стоит ли, и цена отпугивала.

— У Манаевой магазин детский. Она посоветовала, — кивает на куклу Свят.

Да, та самая подружка из института. Маша Манаева, сейчас по мужу Бокова. Она забросила диплом журналиста и трудится в семейном бизнесе. Мы не уже близки, но персональную скидку нам с Алей она всегда делает.

— Машка молодец, — улыбаюсь, — и кукла наверняка понравится Але.

— Там для нее атрибуты всякие в другом пакете.

Аверин говорит без улыбки. Он вообще никак не выдает настроение. Спокойный деловой тон.

Заглядываю во второй мешок. Ух! Здесь соски, бутылочки, памперсы и одежка. Все розовое, пупс девочка. Да, уже представляю, как кое-кто завизжит от восторга.

— Спасибо, Свят.

Вспоминаю, что надо бы поблагодарить. Мужчина опять не проявляет эмоции.

— Не за что.

Я тоже, наверное, выгляжу равнодушной. Но я просто в ступоре. Самая живая в этой квартире — моя мама. Она весело щебечет, выходя из кухни.

— Я там заварила зеленый чай. По дороге купила свежее домашнее печенье. Вер, угощай гостя! А я побегу, заберу Алину пораньше. Мы же все дома, тут такие подарки…

Вижу, как дернулись желваки Аверина. Его можно понять… Да, мама явно с радостью его встречает. Но и ведет себя, как ни в чем не бывало. Как будто его из этой семьи когда-то не гнали поганой метлой.

— Да, мам, иди в садик. И погуляйте на обратном пути. Игрушка никуда не денется.

Мама не особо со мной согласна, но быстренько уходит. Я смотрю на Святослава.

— Может, действительно чаю?

Тот пожимает плечами.

— Не откажусь. Все равно нам нужно поговорить.

Ох, от последней фразы меня сейчас снова заколбасит. Но в конце концов, сколько можно дергаться! Этим делу не помочь.

С такими мыслями я вполне спокойно сервирую стол. Он как и в особняке круглый и деревянный. Только меньше по размеру. Как и все в этой квартире.

— Здесь тоже не делался ремонт, — усмехается Свят, получая чашку.

Это не высокомерие… Тут другое. Я сразу понимаю, и мои щеки теплеют. Ведь именно в этой квартире мы проводили наши первые самые близкие минуты. Здесь мы закрывались от всего мира.