Онлайн книга «Ошибочный тест на отцовство»
|
Если бы вопрос стоял так – мы доказываем, что Лёва мой сын, и они с Линой остаются здесь, или не доказываем, и они съезжают. Но… Я не хочу, чтобы они уезжали. Вообще. При всех обстоятельствах. Это я понял очень конкретно сегодня. Что я почувствовал? Жалость? Нет… Ощущение привычки? Мы уже прижились вместе. Да в целом тоже не совсем. Есть немного, но решающую роль оно не сыграло. Тогда что? Желание к этой девушке? Да, оно в полной мере присутствует. Хотя опять же, его было бы недостаточно для такого шага. А что тогда, черт возьми, Козырев? Ты в нее влюбился? Не доверяя целиком и полностью… Так что, бывает? Уже проводив близких Лины, собираю тарелки в посудомойку и задаю себе все эти вопросы. Я всегда ценил в людях честность! Нет, мутные приятели меня тоже окружали. Особенно лет до двадцати. Но действительно хорошо относился я только к тем, кто был со мной искренен. У нас и в семье принято говорить напрямую. Впрочем, Лина и не увиливает. Стоит на своей правде. Неужели что–то пошло не так с тестами?! И мелкий – мой… От мысли становится жарко и накатывает непреодолимое желание его увидеть. Как будто прочитаю ответ на маленьком лбу. Уношу скатерть в прачку, сам шагаю по лестнице вверх. Дверь в комнату Лины закрыта. Стучусь негромко. Слышу легкие шаги. Элина высовывается. — Он заснул. Мне бы уйти, но… — Можно взглянуть? Лина хлопает ресницами, но впускает меня. Пацан лежит на большой кровати. — А почему не в своей? – киваю на шедевр от Михаила. Элина морщит лоб. — Там матрасик… В общем, его надо как–то постирать. — А может, новый купить? Закажи по размеру, – предлагаю на автомате и добавляю, – деньги возьми из продуктовых. Лина вздыхает. Я никак не комментирую, подхожу ближе к малышу. Нет, никаких опознавательных знаков на мордашке. Поел, спит. Невозмутимый. Хм, ну что–то есть от меня. Вывод чуть не заставляет нервно засмеяться. И, наверное, сейчас хорошо бы сказать про еще один тест… — Кость, я рада, что ты оставил нас без всяких дополнительных проверок. Ну, то есть… Новые тесты могут снова не показать отцовство. А ты хочешь, чтобы мы были здесь при любом раскладе. Или чтоб я была. Ей трудно говорить. А я вообще прикусываю свой язык. Что сказать? Ты знаешь, я все–таки решил перепроверить… Малышка рада и думает, я принимаю ее любой. Да так и есть, черт! Но внутри все больше зреет желание внести ясность. Тем более, мелкий будет расти… Ловлю себя на том, что планирую с ними далекое будущее. И кстати, на долгосрок мне загадывать легче, чем на ближайшие двадцать четыре часа. Трудно понять, что сейчас делать, говорить. Нужны ли Элине еще какие–то объяснения. А самое главное – надо ли все же намекнуть на новый тест? Ведь если ребенок мой, странно, что мы с ним будем жить как соседи. Или для начала мне просто разобраться с его матерью? Все равно Лёвка пока только и делает, что ест и спит. А я без понятия, с какой стороны к нему подступиться. Но ведь настоящие отцы как–то контактируют и с такой мелочью? Помогают там… А если правда – логичный вариант, и я не папаша, то чего мне вообще лезть к этому ребенку? С любой стороны вырисовывается вывод – мы должны выяснить все до конца! — Что ты хотел бы поесть на ужин? – спрашивает меня девушка. Заканчиваю внутренний монолог. |