Книга Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу, страница 61 – Ксения Фави

Агния фыркает, Мари тоже сопит.

Мужчины жмут друг другу руки, Степан просит визитку хирурга. Наверно, все же хочет лично его отблагодарить.

Доктор уходит, да и мы не задерживаемся в клинике. Строганов быстро оплачивает счет, и вот мы на улице.

Тут еще стоит Игорь. Наверное, ждет такси, чтобы поехать за своим велосипедом.

Степан тоже собирается вызвать машину. Мы жутко устали, не до прогулок пешком. Все еле на ногах стоим. Скорее бы закончить этот "вечер".

Но так просто он не заканчивается…

Из-за угла, словно привидение, выскакивает женщина лет шестидесяти. Волосы аккуратно уложены в седой пучок. Одета в элегантное, но немного старомодное пальто.

Она несется к Игорю с такой скоростью, что я на секунду пугаюсь.

— Вы врач? Скорее! Помогите моему ребенку! - ее голос звучит так, будто она только что пробежала марафон. В нем неподдельная паника.

Степан инстинктивно напрягается. Я тоже замираю, ожидая увидеть плачущего малыша, которого вот-вот вынесут на руках из машины.

Доктор Давыдов сразу собирается, оглядывается по сторонам.

— Ребенку? - быстро переспрашивает. - Где он?

— Кирюшенька! Ну где ты там? Скорей!

Ребенок выходит не из такси, а из подъезда ближайшей старой трехэтажки. Да и не ребенок это.… мягко говоря.

Это крупный парень, которому лет тридцать!

Утепленный тренировочный костюм темно-серого цвета. Черные сланцы на босу ногу. Волосы отросшие, но не как у нашего нового знакомого хирурга стильно, а как попало.

Он трясет головой, отбрасывая назад эти соломенно-русые патлы. А к груди, словно драгоценную реликвию, прижимает окровавленную тряпку.

Хм, помощь ему правда нужна.

Женщина тут же начинает причитать.

— Ой, мой мальчик! Мой бедный, несчастный мальчик! - поворачивается к доктору. - Вот! Вот мой ребенок! У него тут… у него тут порез! Серьезный!

Доктор Давыдов начинает понимать, что происходит. Он опускает взгляд на руку парня, потом на его лицо, потом снова на тряпку.

На лице парня застыло выражение жертвы, которая вот-вот упадет в обморок от пережитого.

— Порез? - переспрашивает доктор, подходя ближе. - Что случилось, молодой человек?

Парень не разворачивает тряпку, а еще сильнее прижимает ее к себе.

Но объяснять начинает. Низким ворчливым тоном.

— Я резал колбасу на бутеры. А мать днем наточила ножи. Лезвие вошло, как в масло!

— Палец порезал?

— Ладонь…. Держал палку колбасы в руке и резал.

Игорь оценивает ситуацию, а мать "Кирюши" стрекочет ему под ухо.

— На весу, представляете?! Без досточки! А главное - время ночь. Три часа! А он все в компьютер играет! Может, вы на него повлияете?

— Вам нужно в травму. Здесь недалеко. - хирург смотрит на самого молодого мужика. - Порез, возможно, глубокий. А у меня даже операционной сестры уже нет на месте.

— Что значит, недалеко! - мама в шоке. - Мы к вам обратились! Вы давали клятву Гиппократу!

— Вообще-то клятву российского врача.

— Так помогите вашему соотечественнику!

— У меня не две пары рук. Без ассистента я могу сделать только хуже, вдруг повреждены сухожилия, - терпеливо, хоть и с легким напряжением говорит Давыдов.

Женщина так и раскрывает рот.

— Хуже?! Мальчик истекает кровью! Я вас.…! Засужу!!! Я пойду на телевидение! Вы не представляете, на что способна мать!

Мать настроена решительно.

А сын вздыхает и говорит с внезапным сочувствием.