Книга Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу, страница 2 – Ксения Фави

— Собеседование?... Дьявол!

Он больше не матерится. А еще в спешке хватает полотенце с лавки и заматывает в него бедра.

Его мощный член больше не видно.

Черт, я его рассмотрела! А еще стою и возмущаюсь.

Ну а что мне, ослепнуть надо было? От строгановской мужской красоты… Вздергиваю подбородок. Щурюсь.

— Надеюсь, собеседование я прошла?

Степан шумно выдыхает, не секунду прикрывает веки. Хмурится.

— Идем.

Кивает на выход из парной. Его особняк настолько большой, что здесь целый банный комплекс.

— Кто вам сказал прийти сюда?

— Вы же….

— Именно сюда?

Поднимаемся по небольшой лестнице и выходим в коридор. Здесь я и шла к нему.

— Домработница велела пройти по коридору и вниз.

— Наверное, просто вниз по коридору.

— Он же прямой абсолютно!

— Она так выразилась. Пожилая женщина. А я вас ждал на пятнадцать часов. Уже решил, вы не придете.

— Не на пять разве?...

У меня с детства плохая память на цифры.

— Нет, не на пять. Пять утра - слишком рано.

Ой все… В конце коридора стоит та самая седая домработница. Смотрит на нас круглыми глазами.

— Девушке… - Степан косится на меня.

— Лада Александровна, - подсказываю.

— Ладе Александровне дайте что-нибудь переодеться. И проводите в гостевую принять душ. А после проводите в кабинет. Я буду там.

И он уходит куда-то. Мы остаемся с сотрудницей.

Если и она примет меня за проститутку, то я… Но женщина очень мила.

— У девочек много одежды, которую они не носят толком. Спортивный костюм из хлопка подойдет?

— Ммм… Да.

— Вот здесь вы можете помыться. Есть полотенца и халаты… - она идет к одной из дверей.

— Постойте!

Домработница оборачивается.

— Вы.… правда не в баню меня отправили? Попарить хозяина?

Нарисованная бровь пожилой дамы уходит вверх. Но отвечает она спокойно. Выдержка.

— Я попросила вас пройти в кабинет. А парит Степана Вячеславовича обычно Кузьмич. Садовник. Он по молодости банщиком был, да и любит это дело. Он еще костоправ… Но это так, для своих только.

— Понятно…

Как говорит Петька, мой брат, я лоханулась!

Теперь какая уж работа, надо просить, чтобы девочкам не рассказал. И не поползли обо мне слухи в гимназии.

Быстренько принимаю душ. Выхожу, а в спальне уже все готово. Бежевый костюмчик, новое спортивное белье и даже пакет, чтобы я сложила свои вещи.

В этом доме хороший достаток, и все продумано до мелочей.

Мое появление в парной точно не понравилось хозяину…

Так думаю, когда иду за домработницей в кабинет. Но первая фраза Степана Строганова меня очень удивляет.

— Спасибо за парную, Лада Александровна. Давно меня так хорошенько… не отхаживали.

Хмурюсь. Он серьезно?

— А как же Кузьмич? - зачем-то спрашиваю.

— Человек в годах, уже нет того энтузиазма, - Строганов посмеивается, - а вы всю душу вложили. Присаживайтесь.

Кивает мне на темное кожаное кресло у его стола. Он сидит в другом таком же.

Одетый… В белой рубашке и темных брюках.

— Второе, - Степан ловит мой взгляд, - я не называл вас блядью. Это было так, междометие. Знаете ведь - произносится одинаково, а значение разное.

— Да уж в курсе, - морщусь, - но вам бы перестать использовать нецензурную лексику. Вы отец двух подростков.

— Кому как не отцу близнецов ее использовать.… Кхм, ладно. Учту.

Он говорит так, как будто бы чуточку, но пристыдился. Или мне так хочется думать.