Книга Мыши не курят!, страница 41 – Татьяна Крылова

— В смысле… выкидыш?

— Типун тебе! — открестилась Вера. — Роды может спровоцировать. У меня и так вторую ночь тренировочные схватки.

— Извини. У меня детей нет. Я в этом не разбираюсь, — искренне произнесла Инга.

Вера привычно отмахнулась.

Они посидели немного на кухне. Вера выпила холодной воды. Инга налила себе кофе и приготовила пару бутербродов из черствого хлеба с сыром. Предложила один Вере, та в ответ проворчала, что сыр не любит. Слово за слово разговор стал непринужденным.

Оказалось, что даже у таких разных по всем параметрам женщин легко могут найтись общие темы для дружеской беседы. Вот только задать нужные вопросы у Инги никак не получалось. Вокруг да около, но все не о том шла речь. Вера охотно рассказывала о своих детях, о муже, о привычках и укладе жизни в деревне. Про отца женщина не сказала ни слова, из-за боли или по какой другой причине замалчивая все связанное с ним. В лоб же спрашивать Веру о ночи, когда Арсений Гаврилович был убит, Инга опасалась. Мало ли, к чему мог привести стресс? В Верином-то положении.

— Ладно, — в конце концов, засобиралась женщина. — Пора мне. Обед еще готовить.

Инга встрепенулась. Она понимала, что если Вера выйдет за дверь, нить доверия к столичной барышне может оборваться, и выяснить правду уже не получится. А ведь догадка была так хороша, так логична! Если найти ей подтверждение, уже вечером можно будет распрощаться с этой проклятой деревней.

«Но я не хочу принимать роды!» — в панике подумала Инга.

Вера тем временем открыла дверь из кухни.

Вера сидела на диване в гостиной Степаныча. Недовольная, уставшая, испуганная, она исподлобья смотрела на полную энергии и энтузиазма Ингу. Столичная барышня расхаживала по гостиной, одной рукой прижимая к уху телефон, другой — держа стакан воды, который вот-вот мог понадобиться Вере.

— Юрий Алексеевич, я не совала свой длинный нос ни в какие дела! — убеждала следователя Инга. — Я просто кое-что увидела, кое-что услышала и поговорила с человеком. Я не делала ничего незаконного!

Инга открыла рот, чтобы продолжить, но тут же закрыла его. Прерывать гневную речь Юрия Алексеевича было опасно.

— Я не оказывала ни на кого давления! — все же не выдержала Инга. — Мы просто по-го-во-ри-ли… Нет, за чашкой чая… Почему это странно? Почему за чашкой чая свидетель не может рассказать правды?.. Да не спаивала я никого до белой горячки!!!

Слово вновь взял Юрий Алексеевич, и в доме Степаныча на добрые пять минут воцарилась тишина.

— Послушайте, ну, что мы с вами спорим? Приезжайте сюда вместе с арестованным, мы вам на месте все расскажем. Это, в конце концов, не телефонный разговор!

Последняя фраза все-таки убедила следователя в серьезности и честности намерений Инги. Юрий Алексеевич поколебался еще для вида и для восстановления своего авторитета, потом сообщил, что приедет через час. Велел свидетеля никуда не отпускать, дом Степаныча не покидать и на неприятности не нарываться.

Инга отключила телефон, вернула трубку на место и устало вздохнула.

— Извини, — произнесла Инга, обращаясь к Вере. — Не думала, что следователь окажется таким упрямым.

— Мальчишки мои без обеда сегодня, — не замечая извинений, вздохнула Вера.

— Может, их сюда позвать?

— Не смей! — от внезапного испуга женщина даже побелела. — Нечего им тут делать.