Книга Развод в 40. Бывшая мисс «Никто», страница 20 – Каролина Рипер

— Крис, — сказала я, понимая, что Олег оставил меня без ничего. — Я с котом, с чемоданом. Как я приеду? Я вас стеснять буду.

— Сядь в такси, — твёрдо сказала Кристина. — Я заплачу, не думай об этом. Просто приезжай, Аня. Ты нужна мне здесь. Мы всё решим. Вместе.

— Хорошо, — сказала я. — Я еду.

Я нажала отбой. Встала. Медленно, как старуха, оглянулась на свой подъезд, на свои окна. Горел свет. Там, за этими окнами, смеялась другая женщина и спала с её мужем. А я стояла на улице с чемоданом и котом.

— Я не сдамся, — сказала я тихо, скорее себе, чем коту. — Я не сдамся.

Я поймала такси, загрузила чемодан, поставила переноску на колени. Пока ехала, смотрела в окно на город, который становился чужим и холодным. Но внутри меня росло что-то твёрдое, упрямое, что не давало мне сломаться окончательно. Хотя Олег и сделал всё, чтобы меня сломать.

Кристина ждала меня на крыльце, в старой вязаной кофте, растрёпанная и встревоженная. Она выбежала навстречу, обняла меня, прижала к себе.

— Всё хорошо, — шептала она. — Ты дома. Теперь ты дома.

Я стояла, уткнувшись носом в плечо подруги, и плакала. Впервые за этот вечер. Но в этих слезах уже не было боли. Только облегчение. И надежда, что завтра будет новый день. А ещё спокойствие — эти слёзы приносили спокойствие.

Глава 9

Глава 9

Прошла неделя. Неделя, которая растянулась в вечность. Я жила у Кристины и её родителей на окраине города, спала на раскладном диване в гостиной, а по ночам слушала, как за стенкой тикают часы и где-то вдалеке лают собаки. Сосиска освоился быстро — он уже спал на подушке Кристины, требовал корма в шесть утра у моей свекрови, будто всегда жил здесь. С моим свёкром каждый вечер Сосиска сидел под навесом и наблюдал за своей новой территорией. Коту переезд дался легко и просто, и Сосиска чувствовал себя чуть ли не королём.

Мне же было сложно. Проклятые мысли всё время лезут в голову. Правильно ли я поступила? Конечно правильно. Сомнения в своём решении — просто результат привычки. И эту привычку надо гнать, перевоспитывать. Я почти не сплю, стараюсь улыбаться, но выходит натянуто.

Я даже нашла адвоката. Пожилого, серьёзного мужчину с седой бородой и проницательными глазами, который выслушал мою историю, покачал головой и сказал, что дело сложное, но не безнадёжное. Он попросил собрать все документы, выписки, договоры купли-продажи, чеки, любые бумаги, которые могли подтвердить, что квартира была куплена на деньги от продажи моего имущества. Я провела три дня, перебирая старые папки, которые чудом оказались у Кристины — как же я рада, что вытащила их ещё до того, как Олег поменял замки. Адвокат сказал, что шансы есть, но процесс может затянуться. А пока — мне нужно учиться жить.

И я живу. Пытаюсь. Конечно, забота Крис и её родителей меня поддерживает и помогает выжить, но боль внутри накатывает время от времени волнами. Сегодня я иду на собеседование. Настроение немного приподнятое. И хоть я боюсь отказа, что-то начало происходить в моей жизни.

Смотрю на себя в зеркало: на мне та самая юбка-карандаш, которую я купила два года назад в надежде, что Олег заметит. Он не заметил. Юбка висела в шкафу, новая, с биркой. Теперь я срезала бирку, надела её, добавила белую рубашку, поверх — тёмный жилет, который подчёркивал грудь и талию. Я посмотрела на себя в зеркало. Пышные формы, которые Олег называл «безобразием», теперь казались мне совсем не безобразными. Я надела туфли на каблуках, поправила волосы, чуть подвела глаза и почувствовала себя не старой и толстой, а красивой и сильной. Впервые за много лет. В университет мы ехали с Кристиной вместе.