Книга Прощу твою жестокость, страница 52 – Анастасия Долгих

— В среднем от двух до четырёх недель, — отвечает врач, откладывая папку в сторону. — Первые дни после операции проведёте в стационаре под наблюдением. Потом — домашний режим, минимальные физические нагрузки. Через неделю можно будет вернуться к обычной жизни, но без излишеств. Полный цикл реабилитации длится около месяца.

Аня глубоко вздыхает, отпускает мою руку и проводит ладонями по лицу.

— Получается, если сделать операцию в ближайшие дни…

— То уже через пару месяцев вы сможете начать подготовку к беременности, — завершает фразу врач. — Но повторюсь: важно не спешить. Организму нужно время, чтобы прийти в оптимальное состояние.

— А какие могут быть осложнения? — не могу не спросить. — Вдруг что-то пойдёт не так?

Врач смотрит на меня серьёзно, но без тревоги.

— Любые хирургические вмешательства несут определённые риски, но лапароскопия — малотравматичный метод. Осложнения встречаются крайне редко. Мы сделаем всё возможное, чтобы операция прошла гладко. К тому же, ваш случай некритичный. Киста небольшая, нет сопутствующих тяжёлых заболеваний.

Аня наконец расслабляется, откидывается на спинку стула и тихо произносит:

— Хорошо. Я согласна. Давайте делать операцию.

Врач кивает, берёт бланк и начинает заполнять документы.

— Отлично. Тогда назначим дату. У нас есть окно на следующий понедельник. Вас устроит?

— Да, — твёрдо отвечает Аня после того, как кидает быстрый взгляд в мою сторону. — Понедельник подходит.

Врач улыбается, ставит последнюю подпись и протягивает ей лист с рекомендациями.

— Тогда вот вам список подготовительных процедур. Пройдите их до понедельника. Всё будет хорошо, не волнуйтесь.

Мы выходим из кабинета. Аня держит в руках лист с назначениями, но теперь пальцы не дрожат. Поворачивается ко мне. На этот раз её улыбка настоящая, светлая, полная надежды.

— Всё-таки получится, да? — шепчет она.

Обнимаю её, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Конечно. Всё будет хорошо.

Уходим из клиники в полумраке раннего вечера. Воздух прохладный, немного морозный. Аня держит меня за руку, пальцы чуть подрагивают, но в глазах — не страх, а осторожное сияние надежды.

— Знаешь, — она вдруг останавливается, смотрит куда-то вдаль, — я даже не представляла, что смогу так… спокойно это принять.

— Спокойно? — улыбаюсь, слегка сжимая её ладонь. — Ты сидела белая как лист бумаги.

Она смеётся. Тихо, но искренне.

— Ну, внутри-то трясло. А сейчас… как будто камень с души. Теперь есть план. Есть цель. И она… реальная. Больше никакой неопределённости.

Мы идём молча несколько минут, слушая, как под ногами похрустывает снег. Аня вдруг спрашивает:

— А ты… правда веришь, что всё получится?

Останавливаюсь. Разворачиваю Аню лицом к себе. Вижу, как в её глазах мелькает тень сомнения, та самая, которую старается спрятать за улыбкой.

— Аня, — говорю твёрдо, — мы прошли уже половину пути. Операция — это просто шаг. Небольшой, но важный. А потом… будет всё, что захотим.

Она закрывает глаза, делает глубокий вдох. Когда открывает, то во взгляде уже нет тревоги, только решимость.

— Хорошо. Тогда давай сделаем всё правильно: подготовимся, сделаем операцию, восстановимся. И… — она замолкает на секунду, словно пробует на вкус следующую фразу, — и начнём планировать семью.