Книга Прощу твою жестокость, страница 41 – Анастасия Долгих

Следы нашей близости повсюду: на мне, во мне, на этой кровати…

Оглядываю Ника. Он всё ещё за мной наблюдает. Замечаю на его плечах царапины от своих ногтей.

— Похоже, тебе тоже досталось, — вздыхаю печально, пальцами расчёсывая спутанные волосы.

Ник опускает взгляд на свои плечи, поглаживает кончиками пальцев следы от моих ногтей. На его лице мелькает довольная улыбка.

— Потрясающе. Значит, удовольствие получали оба.

— Почему ты говоришь это с такой гордостью, дурачок? Я же тебя поцарапала, — мой голос наполнен негодованием, но уголки губ слегка подрагивают, потому что пытаюсь удержаться от улыбки.

— Ой, точно! — театрально вздыхает он. — Требую покрыть все раны нежными поцелуями, Ань.

Ник переворачивается на живот и демонстрирует ещё больше царапин, которые тянутся вдоль спины.

— Ты невыносим, — вздыхаю, но подхожу ближе, чтобы осмотреть. Осторожно провожу пальцем по одной из отметин. — Больно?

Ник перекатывается на спину, ловит мою руку и прижимает к своей груди.

— Если поцелуешь, то сразу полегчает, — уверяет, а глаза искрятся весельем и чем-то более глубоким, трепетным.

Похоже, я снова попалась. Ну и ладно.

— И сколько же поцелуев для этого нужно? — интересуюсь мягко.

— Один поцелуй за каждую царапину, но учти, что их тут много, — улыбается Ник, раскидывая руки в приглашающем жесте.

Наклоняюсь к нему, осторожно касаюсь губами первой отметины на плече. Его кожа тёплая, чуть солоноватая от пота.

— Раз, — шепчу, переходя к следующей царапине.

— М-м, уже чувствуется облегчение, — с блаженством бормочет Никита, тихо вздыхая. — Продолжай.

Я улыбаюсь, не отрываясь от «лечения». Каждый поцелуй — лёгкий, почти невесомый. Когда добираюсь до последней царапины на спине, Ник неожиданно переворачивается, притягивает к себе и заключает в объятия.

— Теперь моя очередь, — шепчет, прежде чем накрыть мои губы поцелуем. Ощущаю в нём искренность, благодарность, нежность. Отвечаю, принимая своеобразные извинения. Когда Ник отстраняется, его глаза снова сияют.

— Вот теперь действительно полегчало. Спасибо, — улыбается, ласково проводя рукой по моей щеке.

— Всё же их нужно обработать, но для начала сходим в душ, — быстро чмокаю его в лоб и убегаю из комнаты, чтобы не провоцировать ещё больше.

— Анечка, вернись! Ты одну пропустила, кажется, — летит в спину его жалобный оклик.

Аня

Принимаю душ и переодеваюсь, крепко заперев двери ванной комнаты. Когда выхожу, сразу сталкиваюсь с Никитой.

— Ты что, под дверью караулил? — спрашиваю с удивлением.

— Да, потому что помнил про своё обещание. А вот ты явно за «Динамо» болеешь, — произносит, окидывая взглядом.

— Намекаешь на то, что я — динамщица, да? — стараюсь сдержать улыбку и не рассмеяться, чтобы ещё больше его не обидеть.

Выражение лица Никиты и без того сейчас очаровательно-капризное: брови нахмурены, губы упрямо поджаты, голубые глаза сверкают недовольством. Будто я ему в самом деле отказала, но всё ведь было!

— Почти в лицо говорю, — подтверждает Ник, прижимая к себе.

— Прости, милый, но ведь оба знаем, что если бы я сделала так, как тебе хотелось, и не заперла дверь, то всё продолжилось бы…

— И что в этом плохого, а? — перебивает он с жалобным выражением лица. — Ты разозлилась из-за отметин на коже? Было больно, неприятно?