Книга Жажда, страница 12 – Анна Котляревская

— Уверен, что могу договориться о его продлении, – лукаво сообщает он. – Тебе нужно отдохнуть.

Я смотрю на него с недоверием. Почему это он так подобрел резко? Все повторяется… какое-то дежавю, потому что в прошлый раз он тоже довольно резко пришел со своими извинениями, а после…

— Обещаю больше не целовать… – откашливается мужчина, словно прочитав мои мысли.

Алина

— Цезарь, – говорю официанту, когда тот принимает заказ. Демид привел меня в ресторан, расположенный недалеко от его центра.

— Будешь только салат? – удивляется он, потому что сам заказал себе гору мяса.

— Перед съемкой лучше вообще не есть, потому что сложнее контролировать свое тело, – объясняю я.

— Понял, – он отдает меню официанту и тот уходит. Переводит взгляд на меня, выстукивая пальцами неизвестный мне ритм. – Тебе необязательно контролировать свое тело, оно в прекрасной форме, – делает комплимент. Звучит сухо, но я вижу, что глаза его вспыхивают.

— С детства выработала привычку – бегать по утрам, – говорю, делая глоток воды. Все еще мучает жажда…

— Было от чего бежать? – поднимает брови Демид. Он это сейчас серьезно?

— Тебе обязательно во всем искать какой-то скрытый смысл? – начинает раздражать.

— Я сделал некоторые выводы в нашу первую встречу, хочу понять… ошибся ли я, – в голосе напускное безразличие, но его взгляд говорит об обратном.

— Не ошибся, – резко отвечаю я, потому что подобные темы закрываю сразу.

— Хорошо, извини, – отводит взгляд он. – Люблю бегать утром, поэтому понимаю тебя.

Нас прерывает официант, который принес заказ.

— Почему ты это делаешь? – не удержалась от вопроса я.

— Что именно? – он завис над едой, которую так ловко ел. Прядь волос отделилась от его заплетенного пучка и упала на висок.

— Попытка извиниться, обед… нормальный разговор. Зачем все это? – я правда не понимаю.

— А нам обязательно все превращать в истерику? – поднял брови мужчина, сжимая пальцами вилку. Массивные кольца укрыли часть его пальцев, отвлекая меня.

— То есть хочешь сказать, что я истеричка? – фыркнула.

— Ну вот, опять начинаешь, – усмехнулся он, направляя на меня столовый прибор с отведенным мизинцем.

Я закатила глаза, ковыряясь в салате.

— Хорошо, отвечу, – продолжил Демид. – Сегодня на фотосессии мне показалось, что я ошибся по отношению к тебе. Мне понравилось то, как ты отдавалась работе. Такой сосредоточенной была и органичной в этом. Молодец. Знаешь, я в первый раз посмотрел на работу модели под другим углом. Это труднее, чем кажется… Поэтому мы здесь – я извиняюсь, угощаю обедом, – на его лице не было ни тени подвоха. Только сексуальная тень от длинных волос. Фу на тебя, Алина! – И мы, в конце концов, друзья Лидии и Карлоса. Зачем нам враждовать?

— Не то чтобы меня интересовало твое мнение, но что такого ты понял на свадьбе. Почему решил, что знаешь меня? – я сверлила его недобрым взглядом, несмотря на его монолог.

— Алина, ты курила косяк на свадьбе подруги, буквально за двадцать минут до своего выхода. Это показалось мне безответственным. Я очень категорично отношусь к наркотикам, – он спокойно выдерживал мой взгляд, продолжая есть. – А потом, если помнишь, последовал ряд скандалов между нами. Мы оба слишком погорячились. Я задел тебя, а ты меня, – он стал серьезнее. – Я еще раз извиняюсь за то, что некоторые мои слова и действия были некорректными. Просто с тобой… – он понизил голос. – Трудно сдержаться. Я вроде бы хочу помочь, но ты плюешь мне в лицо, я закипаю… и все превращается в сюрреализм. Знаешь, я все стараюсь приготовить нашу пасту до состояния аль денте, но мы постоянно забываем вовремя снять ее с огня.