Книга Вернись моим светом, страница 59 – Алёна Шахнина

Василиса выскочила из подъезда — легкая, воздушная, с широкой улыбкой. Я искал в ее руках сумку, чемодан. Что-нибудь, что подтвердит мои опасения. Но в ее ладони лежал только телефон, который она на ходу проталкивала в карман. Она не выглядела тем, кто собирается уехать.

Я не успел толком осознать это, как она уже подскочила ко мне и повисла на шее. Руки обхватили меня крепко, нагло, по-хозяйски. Запах её шампуня, тепло её тела, её дыхание у моего уха — всё это ударило разом, лишая остатков способности соображать.

— Поехали, — сказала она и выскользнула из моих объятий. — Жрать хочу.

Я успел перехватить её руку, не давая сесть в машину. Она с удивлением обернулась на меня.

— Куда? — произнес я тихим, хриплым голосом. Чужим голосом.

— Как куда? — воскликнула Василиса, будто услышала от меня великую глупость. — К Наде. Они сегодня гуляш готовят, и мне надо посмотреть.

Она попыталась высвободиться. Дёрнула руку, но я не позволил. Не мог. Пальцы сжались сильнее, почти до боли, хотя я не хотел делать ей больно. Просто не мог отпустить. Потому что если отпущу — она сядет в машину, и я повезу её не к Наде, а на вокзал. Так, как готовился. Так, как боялся.

Происходящее казалось каким-то дурацким фильмом. Я пришёл прощаться. Я не спал всю ночь. Я готовился к тому, что она снова исчезнет из моей жизни. А она говорит о еде. О гуляше. О том, что ей надо посмотреть, как Надя готовит.

Я смотрел на неё и не понимал. Не понимал, как она может быть такой лёгкой, когда у меня внутри всё рвётся на куски. Не понимал, как она может говорить о еде, когда я уже мысленно попрощался с ней. Не понимал, как она не чувствует, что я стою на краю и держусь только за её запястье.

— То есть мы едем не на вокзал? Ты же… ну… суд, Москва.

Мой голос прозвучал до смешного по-мальчишечьи. Она перестала вырываться и посмотрела на меня так, будто я сказал, что планета квадратная. Слегка прищурилась, и мне стало совсем неловко.

— Никит, ты как старый дед. — Василиса покачала головой, глядя на мое удивленное лицо. — Двадцать первый век. Я удивлена, что ты машину водишь, а не на повозке катаешься.

Я открыл рот, но не нашёл, что сказать. Я действительно не понимал. Всё, что я знал — что она уедет. Что Москва снова заберёт её. Что я останусь один.

— В смысле? — совершенно искренне спросил я. Я правда не понимал.

Она вздохнула. Тем самым вздохом, которым обычно одаривала меня в детстве, когда я не понимал очевидных вещей. Потом заговорила медленно, чётко, как будто разжевывала ребёнку:

— Я отправила документы и доверенность на почту. В суде меня будут представлять другие люди. А я потом на счет получу свои деньги.

— Ты не уедешь? — все еще не верил я.

Она вздохнула и улыбнулась. Той теплой, нежной улыбкой, от которой все переворачивалось.

— И не собиралась. Я говорила, что поеду? Включусь в процесс, но это все прекрасно делается удаленно, и мне…

Я не дал ей договорить. Просто не мог больше слушать слова. Не мог стоять на расстоянии. Притянул её к себе и прижал так сильно и крепко, что она ахнула. Всем телом. Всеми руками. Так, как боялся прижимать раньше. Так, как хотел прижимать всегда.

Она не сопротивлялась. Только уткнулась носом мне в плечо и тихо пробубнила:

— Но если ты сейчас не отвезешь меня к еде, я передумаю, — пробубнила она.