Книга Вернись моим светом, страница 50 – Алёна Шахнина

Я никогда не представляла нас парой, потому что мы были близки по-другому, и намного сильнее, чем многие влюбленные. Вдруг я просто хотела думать, что люблю его только как друга? Я не понимала этого.

Сейчас, глядя на взрослого Никиту, я тоже не понимаю своих чувств. Мне снова хочется его обнимать, быть рядом, говорить с ним или молчать — неважно. Но теперь мне ещё хочется не отпускать его. Чтобы он не уходил. А когда уходил, то быстрее возвращался.

Я работала с мыслями о Никите — человеке, что был рядом, даже когда я уехала. А я так и не сказала ему спасибо за это. Всегда принимала его присутствие как должное, не понимая настоящей ценности друга.

В обеденное время я пошла на перерыв. Покупателей в зале было мало, день выдавался на удивление спокойным. Работать в графике со стабильными выходными мне нравилось больше, оставалось время на всякие дела вроде починки пирса или знакомства с Надей.

Я вырулила на склад, бесшумно прошла мимо стеллажей и внезапно услышала шепот. Между ним прорывался тихий всхлип, на что шепот становится громче и злее. Обойдя полки, я по звуку вышла в закуток — там хранились непопулярные товары, и персонал заходил редко.

Передо мной открылась картина, от которой я застыла на месте, как вкопанная. В самом углу стояла заплаканная тетя Маша, а рядом с ней, крепко держа её за плечо, злился её муж. Он что-то шептал ей таким тоном, что мурашки бежали по коже. Там были угрозы, оскорбления — до меня долетали только обрывки фраз. Она, как маленький ребенок, сжималась в углу и казалась совсем крошечной рядом с высоким дядей Сережей.

Я не знала, что мне делать. Вмешиваться в их семью не имела права, но и оставить так не могла. А когда он занес вторую руку над головой женщины, решение пришло само.

Я уверенно и громко шагнула к ним и совершенно машинально перехватила его руку в воздухе.

— Вы что делаете?! — произнесла я, держа отца Никиты за запястье. — Отпустите её!

Он обернулся, и на злом, красном лице было столько ярости, что я сама чуть не сжалась от страха. Но не показала этого. Ещё крепче вцепилась в него, не позволяя ударить жену.

— Не лезь! — прошипел он голосом змеи, прожигая меня ненавистным взглядом. — Это не твое дело!

Тетя Маша всхлипнула, её дрожащие руки убрали волосы с заплаканного лица. Осознание приходило медленно, но уверенно — тот скандал в магазине был нормой для их семьи. Вот о чем она говорила, вот почему так злился Никита.

— Отпустите! — тверже сказала я и потянула руку на себя, не давая ударить её.

Он упирался, его сила была точно не равна моей, но отступать я не собиралась.

— Я сказала, отпустите её! Быстро! — почти крикнула я. — Иначе я сейчас позвоню Никите!

От имени сына он сначала напрягся сильнее, а потом резко расслабился. Так резко, что по инерции мои ладони понесли его руку на себя. Когда его сжатый кулак прилетел мне по лицу, перед глазами запрыгали звездочки. Боль обожгла, в голове зазвенел колокол. Непроизвольно вырвался стон, и я приложила холодные пальцы к щеке.

Тетя Маша испуганно ахнула. Дядя Сережа не выразил ни капли сожаления и даже не попытался извиниться. Он скривил лицо, глядя на меня, и отступил. Через пару секунд скрылся за стеллажами.

— Сейчас, девочка, потерпи, — затараторила тетя Маша и тут же убежала.