Книга Развод. Уходи красиво, страница 31 – Галина Колоскова

Заговорила грубо, надменно, с демонстративным желанием унизить, раздавить гадину, как червя.

— Подобные ультиматумы ставь её папе. Посмотришь, кого он выберет: тебя или дочь!

Приходилось кусать губы, чтоб не расплакаться от обиды.

— Я сделала запись нашего разговора. Упадёт хоть волос с её головы — сядешь надолго! — нервные пальцы, в который раз, пытались убрать непокорную прядь за ухо. Поля рычала, злясь на всё сразу: — То, что Силаев сделал за двадцать с лишним совместно прожитых лет, курировала я. Теперь по праву забираю во владение. Ты сама-то в жизни хоть что-нибудь тяжелее члена поднимала? Поищи себе другой кошелёк с тапочками! Больше нам говорить не о чем! Иди в жопу! — она сбросила вызов.

Чтобы прийти в себя понадобились минуты. Мужчины молчали. Чтоб вывести интеллигентную актрису на грубость нужно приложить усилия. Каждый гадал, что же она услышала. Первым не выдержал Денис.

— Мама, звонила Алина?

Согласный кивок с нервным:

— Да! Угрожала, что не увижу Яну, если не верну документы и деньги.

— Янка там? Просил ведь её, набрать меня, если что-то пойдёт не так!

Горькая улыбка на губах не покажет бури, что творится в душе. Лоботряска, пустое место… Слова от Стаса? Как быстро всё забывается, стоит молодой шалаве натянуть на глаза влюблённого идиота «пилотку». Цедила слова, размышляя, что сделать прямо сейчас? Чем ответить?

— У неё всё хорошо. Похоже, они подружились или знали друг друга раньше. Советовала Алине сказать, что прикопает её в саду. Очень нужны деньги на красный «Майбах». Просила его у меня на день рождения.

Рыжая грива качалась из стороны в сторону. Вопрос задавала себе, хоть глаз не сводила с лица сына.

— Что сделала не так? Растила вас одинаково. Старалась не идти на поводу. Внушала, что нельзя кичиться богатством родителей. Это стыдно во всём мире, кроме нас… — Тяжёлый протяжный вздох охлаждал лёгкие. — Предлагала ей пойти работать летом в компанию отца, как это делал ты. Рассмеялась в лицо.

Взгляд Дениса полон сочувствия, кому как не ему знать, что порождает вседозволенность. Силаев откупался от дочери. Ни в чём не отказывал. При этом совершенно не интересовался её жизнью вне дома.

— Окружение, мама. Посмотри, с кем она дружит. Бездельники-мажоры, дети его друзей, к которым мне запрещал подходить на пушечный выстрел. Меня оградил, а она вляпалась.

Полные губы скривила хищная ухмылка. Поля вскинула голову.

— Если дети берут пример с родителей, нужно его показать. Яна увидит новую мать. Жёсткую, но справедливую.

Взгляд серых глаз упёрся в не зашторенное окно. Стемнело. Отголоски ночного города с трудом пробивались в тихий район. Она встала, не в силах оставаться на месте. Двор, укрытый тенью деревьев от яркого света фонарей, почти не подавал жизни.

Бёдра упёрлись в подоконник. Руки скрестились на груди. Слова самозванки когтями несправедливости скребли душу. Хотелось выговориться.

— Много лет я оставалась тенью Силаева, при этом знакомила его с друзьями деда, отца. Я приглашала банкиров, которые не отказывали в кредитах любимой племяннице замминистра. Инвестировали в предприятия под меня. Знали, что не позволю мужу разориться.

Адеев встал рядом.

— Может, твой дядя был главной причиной, почему Силаев так настойчиво хотел на тебе жениться? Теперь Петра Семёновича нет и можно с тобой не церемониться?