Книга Кавказ. Не та жена, страница 32 – Галина Колоскова

Мне уже присылали ссылку на электронную версию газеты. Открываю её. И… На первой полосе, рядом со статьёй о подготовке к Новому году, – моя фотография. Я стою у своего стенда, улыбаюсь, держу в руках лоскутного мишку. А подпись гласит: «Аминэт Амировна, владелица мастерской «Аминэт- Стиль», «Творчество – лекарство для души и лучший подарок для ребёнка».

Смотрю на фотографию и не верю своим глазам. Владелица мастерской. Аминэт Амировна. Не «жена Накара Тугушева». Не «невестка таких-то». Я – сама по себе. Состоявшаяся. Узнаваемая. Уважаемая.

В этот момент звонит телефон. Незнакомый номер. Я отвечаю.

— Ну, довольна?! – шипит в трубке знакомый, полный ярости голос. Накар так быстро увидел. Или следил за мной? Отслеживает всё, что со мной происходит? – Достигла своего? Теперь весь город будет показывать на тебя пальцем! На мою бывшую жену, торгующую на рынке, как цыганка!

В его голосе нет прежней силы. Есть злоба. Злоба побеждённого.

— Не на рынке, Накар, – поправляю его спокойным тоном. – На ярмарке мастеров. И да, я довольна. Очень.

Он что-то кричит ещё, но я не слушаю. Кладу трубку.

Рассматриваю фотографию в газете. На женщину, что смотрит на меня с экрана – уверенную, улыбающуюся, красивую.

И понимаю. Это не его поражение. Это моя победа. Победа над запуганной девочкой, что из уважения мыла ноги его родителям и почётным гостям. Победа над женщиной, которой запрещали читать книги. Победа над годами молчания.

Я выжила. Я состоялась. Без него. Вопреки ему. И это – самое сладкое, самое горькое, самое честное чувство на свете. Я свободна. Я – Аминэт.

Аминэт

Погода сканирует мою жизнь. Её бросает из крайности в крайность. В этот раз нас накрыл полярный циклон. С крыш капает, на дорогах – слякоть и серый, подтаявший снег. В мастерской, однако, царит летнее тепло и невероятная, предпраздничная суета. До Нового года остались считанные дни, а заказы сыплются как из рога изобилия. Мы с девчонками работаем на износ, но настроение – победное. После ярмарки и статьи в газете ко мне приходит своеобразная известность. Теперь заказывают не только молодые мамы, но и модные краснодарские бутики, прося чего-то «в милом, душевном стиле».

Я стою над столом, выкраиваю сложный узор для нового комплекта «Зимний лес». Дверной колокольчик звякает особенно нервно. Не оборачиваюсь, кричу по привычке: «Входите! Если с заказом, заполните бланк на столе!»

В ответ – тишина. И настороженное молчание, повисшее в воздухе. Я оборачиваюсь.

В дверях, ссутулившись, в мокрой от снега куртке, стоит Сталик. Мой младший. Тот, что отмахнулся в самом начале словами: «Разбирайтесь сами». Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, словно видит впервые. Любопытный взгляд скользит по жёлтым стенам. По стеллажам, заваленным рулонами тканей. По гудящим машинкам. По девушкам, снующим с рулонами и ножницами, по готовым изделиям на полках. В больших чёрных глазах не просто интерес – шок.

— Сталик… – выдыхаю я, откладывая ножницы. Сердце громко колотится. Страх, надежда, боль – всё смешивается в один клубок. – Что случилось?

— Ничего, – бормочет он, делая пару шагов внутрь. Он выглядит потерянным, совсем мальчишкой, а не восемнадцатилетним парнем. – Я… я проходил мимо. Решил зайти.

Разве можно обмануть материнское сердце? Сын врёт. Он специально пришёл. После многих месяцев молчания.