Книга Близкие враги, страница 83 – Наталья Соболевская

— А что? Как считаю, так и говорю. Руслан-то всегда меня поддерживал, когда я на дочку ворчал. А Марат молодец, заступился.

Папа, ради всего святого, умоляю тебя, замолчи.

Вжав голову в плечи и прижав уши, сижу и смотрю на такую же перепуганную, как и я, Нину Васильевну. Мама смущена заявлением папы, но отнюдь не испугана, а всё потому, что ей неизвестен взрывоопасный характер Марата.

Хотя после того, как отец высказался, прошло уже секунд пятнадцать, Воронцов так и не отреагировал. Где гром и молнии, где ураган со шквалистым ветром, где десятибалльное землетрясение, где папа, вылетающий из дома через окно?

Осторожно перевожу взгляд на Марата, а он… он, как ни в чём не бывало, накладывает себе в тарелку салат.

Сглотнув, моргнула несколько раз и вновь посмотрела на Воронцова. Чудеса, да и только. Марат спокойно себе ест, а папа ему в этот момент коньяк наливает.

Нежданно-негаданно, но апокалипсис не случился, наоборот, Марат очень даже неплохо с папой общается, они шутят, смеются, и, конечно же, регулярно опрокидывают в себя алкоголь. У отца глаза давно засоловели, и язык заплетается, Марат же трезв как стекло. И тут возникает вопрос, сколько же Воронцов в прошлый раз в себя влил, когда я видела его пьяным? Целую бутылку или, может быть, две?

Оживлённую беседу прервал гудок телефона Марата. Мужчина с каменным лицом выслушал неизвестного и коротко и резко ответил:

— Исключено, так ему и передайте.

Понятия не имею, кто родственнику звонил и по какому вопросу, но через минуту после того, как Марат кому-то отказал, со стороны улицы послышался надрывный гудок клаксона. Такое ощущение, что кто-то желает въехать на территорию дома, но охрана не пропускает.

— Извините меня, я скоро вернусь, — Марат встал из-за стола.

Воронцов вроде как ушёл проблему решить, но шум со стороны двора только усилился.

— Да в чём же дело? — стукнув по столу кулаком, папа поднялся со стула.

— Серёжа, куда ты собрался? — мама поймала отца за руку и потянула обратно вниз. — Можно подумать, без тебя не разберутся. Ты лучше чего-нибудь съешь, а то глаза уже в разные стороны смотрят.

— Папа, ну в самом деле, сиди, — поддержала я маму. — Я сама сбегаю, посмотрю, что там случилось.

Выскочив во двор, прямиком рванула к воротам. Пока ничегошеньки не понятно, видно лишь как охранники сбились в кучку, и Воронцов стоит, уперев в бока кулаки, ещё, как я и предполагала, у въезда проглядывает серый автомобиль, водителя, которого внутрь не пускают.

— Чёрт побери. Иванов. Зачем он приехал? — разглядев старого друга, проворчала я вслух и ускорилась. — Что вы делаете? Не трогайте его! — завопила я во всё горло и бросилась на подмогу, когда с расстояния нескольких метров увидела, как трое парней грубо и в принудительно-насильственной форме заставляют Виктора Олеговича сесть обратно в автомобиль.

— Стоять, — где-то совсем рядом раздался голос Воронцова, и опора под ногами в виде земли сразу исчезла, потому как Марат не просто поймал, он меня поднял на руки.

— Воронцов, если ты немедленно не прикажешь своим людям убрать руки от Иванова, я… я… я потом придумаю, что сделаю, но клянусь, тебе не понравится, — брыкаясь в цепком захвате, прорычала угрозу я.

— Настя! Слава богу, жива, — услышав облегчённый возглас Виктора Олеговича, от его содержания оцепенела.