Книга Близкие враги, страница 72 – Наталья Соболевская

Выдохнула, присела на стул и улыбнулась.

— Ну, Марат, Иванов мне ведь друг, и я за него переживаю, — лилейно-жалобно запела я песню. — На самом деле Виктор Олегович не хотел встречаться со мной и отказывался, а я настояла, — да, нагло вру, но ведь делаю это во благо. — Пожалуйста, верни Иванову работу, а то я вовек перед ним не заглажу вину. А?

Блин, я так старалась, а Воронцов попросту усмехнулся.

— Эх, Настя…. Настя…. Актриса из тебя ещё хреновее, чем из Оксаны. Ты, значит, на встрече настаивала, а Иванов упирался? Ну-ну. Ты в курсе, что когда врёшь, правдивая версия событий у тебя на лбу высвечивается бегущей строкой?

Виновато опустила глаза, а ещё зачем-то лоб ладонью потёрла.

— Марат, ничего плохого в кафе мы не делали, поговорили о том о сём и разошлись. Наказание всегда должно быть соизмеримо вине. Увольнение в данном случае — перебор.

— О том о сём, а поконкретней? — поинтересовался мужчина.

— Ну не знаю, — пожала плечами и опять принялась лгать. — О погоде, немного о ресторане, Виктор Олегович жаловался на пробки, по-моему, или я на них жаловалась…

— Ещё о чём?

Вот блин пристал.

— Марат, да не помню уже я, о пустяках разных…

— М-м-м, — наигранно понимающе протянул Воронцов. — Если тебе память отшибло, то мне не трудно напомнить. Иванов свою замшелую дважды разведённую жопу тебе в спутники жизни предлагал. Неужели забыла?!

— Откуда ты з-знаешь? — запинаясь и вжав голову в плечи, спросила я. Отпираться нет смысла, по глазам вижу, Марат точно знает о содержании разговора. Осталось лишь выяснить от кого? Виктор Олегович не стал бы откровенничать с Воронцовым. Неужели Нина Васильевна проговорилась? Больше-то некому…

— В удачное время проходил мимо гостиной, ты как раз Нине Васильевне рассказывала о предложении Иванова, — заявил Воронцов.

— То есть подслушал! — язвительно заметила я.

— То есть случайно услышал, — поправил Марат.

— Вот уж не думала, что такой человек, как ты, у замочной скважины, нагнувшись, будет греть уши, — проигнорировав слова родственника, гнула своё. — И не стыдно? Лично я разочарована.

— А мне как-то плевать, что ты там обо мне думаешь. Мне главное, чтобы ты не позорила память брата.

— Ну если ты слышал наш разговор с Ниной Васильевной, должен знать, что Иванову я отказала. И поэтому верни Виктору Олеговичу работу…

Воронцов треснул кулаком по столу и резко поднялся на ноги, как под ним кресло набок только не завалилось. Я же, вздрогнув, резко умолкла.

— Ещё раз попросишь за Иванова, и я сделаю так, что он, кроме как собирать тележки у супермаркета, никакую другую работу себе не найдёт. Поняла? И пошла вон!

Не то, чтобы я уж очень обиделась на Марата за то, что он грубо выставил меня за дверь кабинета, но желание с ним общаться Воронцов отбил напрочь, и я резонно постаралась свести общение с ним к минимуму.

Утром следующего дня, как обычно, приготовила завтрак, но за стол с Маратом не села. Поздоровалась с родственником и то потому, что столкнулись, пояснила, что не голодна и ушла к себе в спальню.

В обед опять пришлось придумывать оправдание, потому как Воронцов из-за раненого плеча работу прогуливал и даже посылал за мной Нину Васильевну с требованием, чтобы я спустилась в столовую. Сказала, что голова разболелась.