Книга Мой ненавистный футболист, страница 85 – Лада Шведова

Нам с Виком пришлось угомониться, когда к костру подтянулись остальные обитатели лагеря, – дискотека закончилась, началась настоящая жизнь. Кто-то жарил у костра маршмэллоу, самые отчаянные полетели к тарзанке. Белая ночь походила на сумерки. Кто-то из легкоатлетов гитару притащил, и я уже приготовилась к свернувшимся в трубочку ушам, но парень оказался талантливым музыкантом – играл и пел так, что не придраться. На мой слух (медвежий, надо признать), легкоатлет справлялся даже с Фредди Меркьюри.

— Давай «Seven Nation Army»! – крикнул кто-то из футболистов.

Как ни странно, местный музыкант потянул и ее – в том смысле, что смог наиграть.

— А теперь «Знаешь ли ты»^[21]!

И, к моему изумлению, футболисты дружно завыли:

— Знаешь ли ты-ы, вдоль ночных дорог, шла босико-ом, не жалея ног… – И плевать они хотели на смешки остальных, потому что сами угорали до слез. Даже всегда сдержанный Вик посмеялся со своими.

Он сидел рядом и не переставал меня обнимать.

Я постоянно чувствовала, как его рука скользит по моей спине, а его плечо прижимается к моему. Он пожарил для меня маршмэллоу, но в итоге съел его сам, с удивлением узнав, что я не фанат сладкого совсем не из-за диеты, а вполне искренне. Но, быть может, и немного фанат – я не возражала, когда он быстро поцеловал меня сладкими от маршмэллоу губами.

Когда угомонились песни, пришел черед страшилок. О, как же я скучала по этой части лагерной жизни! Раньше все ощущалось острее, та же Бабушка-на-копытцах потом все лето являлась мне во сне. А Мужика-с-топором мы с девчонками выслеживали по ночам: кто-то всегда не спал в страхе, что он проникнет в комнату и порубит всех.

Теперь такие вещи не пугали, а скорее смешили и дарили чувство ностальгии по временам, когда Пиковая Дама обязательно должна была явиться и всех покарать.

— В трех километрах отсюда, – заунывным голосом вещал футболист Радик, – есть психиатрическая клиника закрытого типа. И свозят туда только самых опасных психов страны. Здесь сплошной лес, психам некуда бежать, им некуда прятаться. Они сидят в своей лечебнице и смотрят в окна…

Во время эффектной паузы кто-то подбросил дров в костер.

— Но на прошлой неделе из-за дождей вышла из строя система безопасности. И из лечебницы сбежал псих с крюком для мяса вместо руки… Мы слышали, когда бегали до деревни. Все местные запираются по ночам и ждут, ждут психа… Говорят, он так и бродит по лесам, но никто не может его отыскать – здесь слишком много скал и пещер. В деревне начали пропадать люди… и это всегда красивые молодые девушки, – Радик со значением посмотрел сначала на легкоатлеток, а потом на нас с Машкой. – В полиции отмалчиваются, не хотят признавать, что это Псих-с-крюком, но деревенские видели его. Видели, как он тащил очередную жертву в лес, намотав волосы на крюк…

Радик оказался фантазером и еще много наболтал про Психа-с-крюком. Рассказывал так, что даже шумные футболисты притихли и внимали.

Позже, когда мы с Машкой отошли по делам в лес, она вздрагивала от каждого шороха и озиралась так, словно боялась увидеть Психа. Я же говорила – Радик неплохой рассказчик.

— Ты понимаешь, что никто не мог сбежать из дурки сразу с крюком? – глядя на ее ужимки, спросила я.

— Почему нет? Он же вместо руки, как протез.