Книга Мой ненавистный футболист, страница 54 – Лада Шведова

— Значит, ты живешь с отчимом? – спросил Вик.

Игра меня слишком расслабила, и я не стала искать в его вопросе двойное дно или подвох, а просто ответила:

— Если можно так выразиться – живу, – улыбка моя получилась невольной, но ироничной: – На самом деле я лет с десяти живу то тут, то там. Сборы в Волгограде, сборы в Сочи, сборы на Круглом озере… и еще не помню где. В какой-то момент я перестала различать города, все равно они выглядят для меня как спортзал. Соревнования, лагеря, еще соревнования – вот и вся жизнь спортсмена. И отчимов у меня было трое.

— О! Это… наверное, не очень приятно.

— Почему? Все они были… ничего. Первый – Женя – научил меня плавать, тогда я была мелкой и появлялась дома чаще, чем сейчас. Второй – Денис – научил обыгрывать в карты девчонок, его уроки до сих пор позволяют мне оставаться непобедимой, а у нас, между прочим, через карты многие важные вопросы решаются, особенно в лагере. Теперь эра Тимура-футболиста, видимся мы редко, но он прикольный, много шутит и от мамы без ума, – говоря это, я наткнулась на взгляд Вика, и было в нем что-то пронзительное… Сочувствие?

Это рассмешило:

— Ты меня жалеешь, футболист?

Он ответил не сразу.

— Не жалею, но… описанная тобой ситуация не самая радужная.

— Это еще почему? – Ирония теперь из меня так и лезла. – Не все обязаны укладываться в рамки, знаешь ли. И не все обязаны страдать, если укладываться не получается. У меня нет ни единой причины жаловаться на жизнь. Может, у меня не все просто и радужно, но как минимум интересно. По-другому я уже не умею и не хочу.

— Ты… знаешь, а ты очень жесткий человек, Лана, – Вик сказал это неожиданно серьезно, с таким видом, словно открытие совершил.

— Я же спортсменка, Вик. Конечно, я такая.

— Да, но ведь спорт – не вся жизнь.

— Не вся, – согласилась я, в душе чувствуя досаду. – Но спорт – то, что меня сформировало как личность, понимаешь? Даже когда спорт уйдет из моей жизни… он все равно останется. Это не демон, которого легко изгнать обрядом экзорцизма.

— Значит, спорт с тобой не навечно?

— Ему со мной осталось совсем чуть-чуть, век гимнасток недолог. Пока для тебя, как для футболиста, все только начинается, я… выросла, огрубела, потяжелела и теперь едва таскаю за собой ставшие неудобными ноги. Два бланша для меня – ад и вызов, брусья – две жерди страданий, а дальше лучше не будет. За лето я наверняка вырасту еще, а я уже года три как чересчур высокая. И слишком велик для меня шанс остаться той самой девушкой без достижений, всего-то мастером спорта, пусть и с припиской «заслуженный». Ну, и с сотней медалей, даже золотых… но та самая… есть шанс никогда ее не получить, – я подняла на него взгляд и улыбнулась: – И если ты опять решишь, что меня стоит из-за этого пожалеть, то ты не понял сути. Жалость расхолаживает, на самом деле она никому не нужна и только вредит.

В ответ он покачал головой.

— Что? – не поняла я.

— Я начинаю думать, что женский спорт намного более жесткий.

— Так и есть, Вик. Без обид, но ваш тренер – плюшевый медведь, а сами вы слишком… распущенны. Я видела у одного из ваших малолеток пузо.

— У Семена? Ему же тринадцать, это детский жирок.

— Знаю. Но в женском спорте за такое Семена бы съели с потрохами, а в мужском у него впереди много времени, чтобы похудеть, набрать форму и так далее… Ему же можно лет до сорока играть, если не дольше… – В этот момент я поняла, что увлеклась. Просто так необычно и странно было обсуждать насущное не со своими девчонками, которые понимают полностью, а с таким вот лопухом-Виком, которому многое невдомек.