Книга Мой ненавистный футболист, страница 39 – Лада Шведова

Думаю, он из таких парней.

Из тех, кому не интересно, пока не начинается что-то вроде игры в завоевание. Если верить Роману, то Вику я приглянулась сразу, когда яростно ныряла с причала, но той мимолетной симпатии не хватило, чтобы он подошел ко мне. Вряд ли его остановило мое знакомство с Романом, мы же не поженились на том пляже, в самом деле. Нет-нет, дело было в другом – Вику было неинтересно. До определенного момента.

Но теперь все изменилось, и он стал активнее.

Не знаю, что на него повлияло: соперничество с Романом или наши короткие беседы и личные встречи; я пропустила этот переломный момент. Но суть, надеюсь, уловила верно: если Вик перешел в наступление, значит, мне стоит уйти в глухую оборону. Он же распинался про футбол и тактику? Так вот: никто не мог вскрыть фантастическую оборону «Атлетико» Диего Симеоне^[9] в лучшие годы команды. Точно так же и Вик не получит желаемое, потому что… да не бывать этому, вот и все!

— Не думаю, что после всего у нас получится что-то, кроме дружбы, – сказала я Роману. – Дружбы против Вика.

— Но подожди, мы должны все обговорить…

И мы, конечно, обговорили. В основном Роман пытался объясниться, а я слушала его вполуха и откровенно скучала. Итог один – Роману пришлось кисло со мной согласиться.

От кого я не ожидала подставы, так это от Елены Анатольевны. От родной Трухи! Которая прошла с нами множество сборов и даже после сложной операции на голеностопе приковыляла на тренировку через два дня. А тут… ночью ее увезли в больницу в ближайший населенный пункт. Это нас всех здорово напугало, но Елена Анатольевна позвонила ближе к обеду и сказала, что все с ней нормально, вернется через несколько дней.

От души отлегло – как бы я порой ни брызгала ядом в сторону тренера, как бы ни ненавидела Труху за ее оскорбления, она на своем горбу тащила нас к успеху. Собирала в кучу, заставляла работать, мотивировала, дрессировала, подгоняла, контролировала, ограничивала, следила, составляла планы тренировок, планы питания, гоняла по врачам, вытирала сопливые носы, когда мы были младше, заменяла матерей, отцов и вообще всех родственников. «Тренер» звучало слишком коротко и незначительно для вложенного в это слово смысла. Но это понимается далеко не сразу, и даже если понимается… с тренером отношения все равно всегда непростые. От любви до ненависти и обратно.

Вот и сейчас мое беспокойство за состояние Елены Анатольевны сменилось гневом, когда она выдала для нас новые распоряжения. Мы до сих пор оставались кучкой несовершеннолетних в детском спортивном лагере, оставлять нас на произвол судьбы никто не собирался. К сожалению. Вызов тренерской подмоги, учитывая удаленность от цивилизации, растягивался на дни, так и сама Труха могла вернуться, поэтому… поэтому она приняла дичайшее, нелогичное и откровенно издевательское решение!

— Олег Борисович возьмет вас под свое крыло, я договорилась, – выдала она ту самую подставу. – Ведите себя прилично, чтобы не пришлось за вас краснеть. Мы обговорили с ним план тренировок – будете много бегать и заниматься подкачкой. И не забывайте о растяжке и хореографии, а то я вас знаю! Жанна – проследишь.

— Конечно, – серьезно кивнула Москвина.

— В столовой Олег Борисович за вами тоже присмотрит. Локтева, тебя это особенно касается! Если опять наберешь три килограмма за два дня, будешь тренироваться в болоньевом костюме до конца смены, пока всю эту красоту не сбросишь, это понятно?