Книга Мой ненавистный футболист, страница 113 – Лада Шведова

— И ты так довольна, потому что завтра расскажешь Трухе, какая я плохая?

— Может, и не расскажу. Если попросишь этого не делать.

— Ничего я просить не стану, Жанна.

— Тогда… – Она пожала плечами, как бы намекая, что выхода нет.

Достала!

Решение пришло за долю секунды: вот я смотрела на заклятую подругу и ее самодовольную физиономию… а в следующий момент уже кричала, умоляя меня не трогать и не выталкивать из лодки. Я только и успела увидеть, как брови Жанны ползут на лоб от удивления, и в следующий момент уже оказалась в озере, уйдя под воду с головой.

Тело сковало холодом, но мимолетно. Почти сразу кожу закололо мелкими иголочками, что превратили холод в жар. Когда я вынырнула, рядом покачивалась лодка, а Жанна смотрела на меня с таким видом, будто не понимала, кто из нас спятил – она или я.

— Что там у вас? – раздалось с берега. – Лана?

— Я в норме, – хрипло ответила я, барахтаясь в воде и глядя на Жанну. – Она меня столкнула, ты же слышал?

Москвина сложила руки на груди и прокомментировала:

— Детский сад, Лебедева. Идиотский поступок.

— А стучать каждый раз Трухе – не детский сад?

— Угу. И что теперь? Настучишь в ответ, расскажешь, как я тебя утопить пыталась? А колченогий Витька твой в свидетели пойдет? Гениальный план! Его словно какой-нибудь отбитый дюдик придумал, честное слово, – потом она вдруг выпрямилась и улыбнулась – по-злодейски.

Осторожно балансируя в лодке, Жанна встала на ноги.

И завопила:

— Ой, нет, Лебедева, не качай лодку, мне же так страшно! – А потом повалилась в воду рядом со мной, обдав кучей брызг. Вынырнула Жанна с белым лицом и синими губами – думаю, мой вид был примерно таким же. Хотя вода не казалась ледяной, а кожа вообще горела огнем.

Не позволив Жанне открыть глаза, я откатила ее водой. Потом еще раз и еще.

Она ответила мне тем же.

Так мы бились в озере, пока не начали задыхаться.

— Д-дура ты н-набитая, Л-лебедева! – выдала Жанна, когда мы выгребли на берег, стуча зубами от холода. – Я с-сдавала тебя и остальных Трухе, п-потому что в-вам всем нужен к-кнут и к-контроль. Б-без него Локтева бы уже весила к-килограмм двести, а ты бы не смогла даже з-забраться на брусья с нулем м-мышц, п-потому что ж-жопа ленивая. А Т-торгина бы умудрилась залететь.

— Н-не тебе р-решать про к-кнут, – ответила я, чувствуя, как с толстовки потоками льется вода, а легкий ветерок щиплет ледяную кожу. – Для этого есть Т-труха!

В ответ Жанна меня толкнула. На ногах я устояла с трудом из-за мокрых насквозь кроссовок, что тонули в тине и казались привязанными к ногам гирями. Опасно покачнувшись, я прыгнула на врагиню, и мы опять упали в воду и барахтались там до тех пор, пока кто-то не подхватил меня за талию и не оттащил в сторону.

Мы и слова друг другу сказать не успели – раздался клич, словно из леса вот-вот должны были выбежать индейцы. Впрочем, так и случилось, Вик даже не успел оттащить меня от Москвиной, хотя пытался. Сначала по деревянному настилу, а потом и по пляжу из леса вывалились практически все обитатели лагеря, с ног до головы в грязи и сырой траве.

— Что там возле столовой случилось?! – только и успела ахнуть Жанна.

— Не знаю, но мы все пропустили!

Началось форменное безумие.

Кто-то с разбегу ухнул в воду прямо в одежде, в очередной раз обрызгав нас с Жанной с ног до головы, кто-то подбежал к воде и запустил руки в песочное дно, пытаясь добыть… побольше жидкой грязи и ила?! Рыжий Пашок напрыгнул на спину кому-то из дзюдоистов, пытаясь втереть грязь в щеки. Лерка бултыхалась в воде с очумелым видом. Все орали, гвалт стоял невозможный. Над головой то и дело летали комья песка.