Книга Первым делом самолёты, страница 38 – Лада Шведова

Нехотя Русаков отложил гаджет и уставился на Юлю:

— Ну что, курсант Ветрова, как продвигаются ваши дела с учебой?

— Х-хорошо, – от долгого молчания Юля даже запинаться начала.

— Никто больше не обижает?

— Нет.

— Уверены? Не хотелось бы очередного скандала с вашим участием в социальных сетях. Сейчас, знаете ли, модно напирать на травлю женщин, якобы везде их притесняют. И любая мелочь раздувается до увольнения.

— Уверена.

— Уверены, – повторил Сергей Валентинович и выдержал очередную паузу, глядя на Юлю внимательным рыбьим взглядом. – И готовы все повторить для комиссии? Для журналиста из Москвы?

— Для ж-журналиста?!

— Быть вам звездой, курсант Ветрова. Даже Москва вами заинтересовалась.

Юля промолчала, не зная, как реагировать. Точнее, она не понимала, какой реакции от нее ждет Русаков, оттого решила перенять его тактику долгих пауз и ожидания. Он сам сейчас все пояснит, для этого и вызвал.

Так и вышло:

— С вами побеседуют и сделают несколько фотографий, – сообщил ректор. – Ничего серьезного, рядовой онлайн-журнальчик со статьей о госучреждениях. Алина, мой секретарь, подготовила для вас тексты ответов, изучите их. И бога ради, Ветрова, не наболтайте ничего сверху, мне и так хватает головной боли из-за ваших выходок. И почаще улыбайтесь, никаких постных мин, как сейчас. Все понятно?

Юля кивнула.

— Улыбка, курсант! Где ваша улыбка?

— Мне надо потренироваться. – Сейчас она все равно не могла изобразить ничего стоящего, ее слишком трясло.

— Ясно, – он вздохнул так, точно уже разочаровался. – Вместе со списком вопросов и ответов Алина даст вам еще один. Это уже серьезнее. Приедет комиссия с проверкой. Мало мне было веселых флешмобов с полуголыми курсантами, так еще это… Разговаривать с комиссией придется в одиночестве. Не буду напоминать про ваше обещание не создавать проблем. Надеюсь, вы и без меня его не забыли, но напомню про другое: как правило, скандальные курсанты не доучиваются даже до начала полетов. Потому что пилот – не та специальность, на которой можно развлекаться, снимать видео, пранки там всякие ваши, избавляться от неугодных преподавателей и при этом успевать получать знания. Нет, Ветрова, так не бывает. Вы либо учитесь и сосредоточены на своей мечте, либо скандалите и вылетаете. Как я уже сказал – до начала полетов. – Теперь рыбьи глаза смотрели на Юлю с намеком на угрозу.

Хотя почему с намеком?

Это и была угроза, даже не завуалированная.

Впрочем, при переводе Русаков говорил ей практически то же самое, словно чувствуя, сколько проблем она доставит. Возможно, он даже предпочел бы отчислить ее к чертовой бабушке, оставив физрука, но внимание комиссии, прессы… и на время Юля стала неприкасаемой. Но только на время. Ее положение зыбко, она еще не закрыла все учебные долги.

— Мы поняли друг друга? – спросил Сергей Валентинович.

— Больше никаких скандалов, – кивнула Юля.

— Вот и хорошо. Не испытывайте мое терпение, Ветрова, вам не понравится.

Неделя выдалась напряженной: визит к ректору, еще один зачет из списка долгов за перевод, и в качестве вишенки на торте – коллоквиум по физике. Выходных Юля ждала как никогда, ей просто хотелось лечь в общаге на кровать и глядеть в потолок. Возможно, много часов подряд. Какие там увеселения, если в душе ты выжатый, отжатый и еще раз сто пережатый лимон?