Книга Мое так называемое лето, страница 98 – Лада Шведова

В голове шумело от эмоций, а взгляд Тимура, такой болезненный, напряженный и внимательный, сбивал с мысли. Я не знала, что ответить. Не знала даже, хочу ли ответить… просто это немного пугало. Но после поцелуя словно весь мир вокруг несся вперед кувырком, и меня полоскало вместе с ним. Как на горке для серфинга – когда улетаешь в зону безопасности, все переворачивается с ног на голову множество раз. До головокружения и потери ориентации. Ровно это происходило и сейчас.

Тимур ждал ответа, взволнованно глядя на меня. Он следил за каждой эмоцией на моем лице – наверное, надеялся прочитать все между строк, если я так и буду стоять столбом и молчать.

Я не знала, не знала…

Не была я мастером говорить о чувствах. Даже если оставить сомнения, отринуть все подозрения, что после моего признания все станет намного хуже (хотя куда хуже-то?), говорить тоже надо уметь. А я не умела. Или мне так казалось в моменте. Это когда-то с мамой мы говорили о чувствах, обсуждали прочитанные книжки и вместе размышляли о поступках героев. Мама всегда просила, чтобы я говорила, рассуждала. А с отцом мы жили в напряженной тишине, что нарушалась редкими попытками разговора – тогда у нас начинались ссоры. Которые сменялись молчанием.

Говорить тоже надо учиться. По крайней мере, о важном.

Тимуру это было просто – он прямо сказал, что его беспокоит и почему он меня поцеловал. А у меня словно вырвали язык – я продолжала молчать и немного сгорать от происходящего внутри.

— Слава… – Он едва ли не впервые произнес мое имя.

Тогда я и решилась: шагнула к нему и поцеловала. Сама. Кажется, когда меня целовал он, я стояла столбом и ничего не соображала от неожиданности. Но не сейчас – в этот раз я говорила с ним без слов. Как получалось. Может, мой поцелуй не был умелым или соблазнительным, или какими там должны быть поцелуи, но я точно вложила в него все, что копилось и росло внутри весь этот месяц. И мне хотелось, чтобы Тимур это понял.

Его руки мягко легли на мои плечи.

И я почувствовала… его сомнение. Словно он решал, что лучше сделать – оттолкнуть или продолжить. И это было очередным ударом в стиле «мы друзья» или «мне так жаль». Кто бы мог подумать, что плохое решение закончится… плохо.

Я отшатнулась от него, резко выдохнула и прикрыла ладонью горящие губы. Тимур шагнул ко мне – снова хотел что-то сказать, но я замотала головой и попятилась. Он же сейчас опять будет извиняться и закапывать меня еще глубже… шаг, еще шаг… потом я резко повернулась на пятках и побежала куда глаза глядят.

Остановилась, только когда оказалась за всеми пальмами рядом с забором. Жаль, что он был слишком высоким, – три метра не перепрыгнуть с разбегу. Хотя в тот миг казалось, что я на такое вполне способна. Впрочем, перепрыгивать не пришлось: мне на глаза вдруг попалась небольшая неровность в идеальном ряду. И сразу вспомнилась ночь, когда мы с Тимуром пробирались в аквапарк «тайно». Он еще рассказывал про магниты. Я огляделась и поняла, что это та самая часть аквапарка – со стороны парковки и с огнями отеля сразу за ней. Я собиралась сбежать, а теперь не придется огибать всю территорию до центрального выхода. Поэтому я открепила магнит, вылезла из аквапарка и…

…наткнулась на стоящего за темными пальмами человека.