Книга Мое так называемое лето, страница 87 – Лада Шведова

Мы с Ромой сели на край, свесив ноги в прохладную воду. Голубое дно ярко подсвечивало новоприобретенный южный загар, а еще белые полосы – я неудачно загорела по тапочкам. И по шортам. И еще по футболке.

На ногах Ромы никаких полос, конечно, не было.

— Потому что у бассейна я хожу босым, а на больших горках нет прямых солнечных лучей, – пояснил он, заметив мой интерес. – Это называется опытом.

— Которым со мной, конечно, никто не поделился.

Хотя Женя наверняка предупреждала и насчет тапочек, но она столько инструкций на меня вывалила, что я в них запуталась и забыла все почти сразу. Даже с кремом от загара не справилась, пока не сожгла икры. Зато теперь хорошо запомнила урок.

Мы с Ромой поболтали про аквапарк. Я пересказала все, что случилось за мной за неделю, не забыла даже о мужчине, который потерял в детском бассейне сразу три золотые цепи, а потом весь день там курсировал в поисках, пугая детей волосатой грудью. Неплохой выдался день.

Рома сначала оценил мою новую стрижку – вежливо заметил, что мне очень идет, потом рассказал о поездке в Ростов. Оказалось, в семье он один продолжал общаться с отцом, что Тимур считал предательством. Но прощал. Отца он Роме прощал. И между строк почти прозвучало имя Авроры.

— У нас скоро девичник, – поделилась я. – Аврора приглашена.

— Ты ее пригласила?

— Вроде того. После нашего последнего разговора… Не знаю. Просто все, что ты сказал про нее, знакомо и мне. Мой отец даже близко не владеет отелями и аквапарками, но в школу меня отвозил его личный водитель. Я часто меняла школы и была новенькой, и личный водитель воспринимался не всегда… хорошо. Словно я была дочерью олигарха и со мной лучше держаться настороже. И встречая такое настороженное отношение, я сама становилась злой девчонкой и чаще била первой. Как Аврора. И мне подумалось… если бы нашелся человек, который бы это понял, я…

— Спрятала бы колючки? – подсказал Рома.

— Шанс пятьдесят на пятьдесят. Возможно, уколола бы в сотню раз сильнее. Или откусила бы протянутую руку по локоть. Настроение и влияние момента такие тонкие штуки, сам понимаешь. Но… полагаю, я бы распознала попытку и подумала о ней даже с откушенной рукой в зубах, что уже немало.

— Спасибо, что попробовала. С Авророй.

Мне стало смешно:

— Ром, ты словно присмотрел дикарку и пытаешься интегрировать ее в общество. Но почему-то чужими руками, хотя мог бы сделать это сам. Ты ей нравишься. Может, даже больше, чем нравишься. Она спрятала колючки, когда прозвучало твое имя. Думаю, без этого ничего бы столь волшебным образом не получилось. Она даже форму мне новую организовала! – Я указала на чистую футболку. – Что это, если не сила любви?

— Это не любовь, – покачал он головой с непоколебимой уверенностью.

— Не узнаешь, если не попробуешь.

Он посмотрел на меня и покачал головой:

— Не попробую, Слав.

Из-за Тимура, о чем я прекрасно знала. С самой первой встречи с близнецами знала! И не возникни у меня всей этой ситуации с Тимуром, будь я незаинтересованной стороной, я бы обязательно что-то такое Роме ответила. Про необходимость разговора с братом, про мнение самой Авроры, которое тоже неплохо было бы учесть. Но как очень сильно предвзятая сторона я сочла за благо промолчать. Влезать между братьями казалось каким-то… неправильным решением. Эгоистичным.