Книга Мое так называемое лето, страница 8 – Лада Шведова

И ответить я хотела, но не успела – по другую сторону от меня приземлился еще кто-то. Это уже напугало, ведь я представила себе еще одного возрастного мужика, но это оказался парень – из тех, что махал мне раньше.

— Что у вас тут происходит? – спросил он вполне дружелюбно, но в его позе чувствовалась напряженность и готовность вмешаться. И почему-то мне сразу стало спокойно.

А вот «волосатой груди» не очень – он быстро отпустил мою руку.

— Разговариваем с девушкой. А ты кто такой?

— А я брат ее. Кстати, ей пятнадцать… исполнится через неделю. Всей семьей ждем праздника. Наш папа, полковник уголовного розыска, готовит для нее вечеринку. Боюсь, сестренка, на твоей вечеринке будут одни полицейские, ты же знаешь нашего папу…

«Волосатую грудь» как ветром сдуло.

Парень посмотрел на меня, сверкая улыбкой лихого супергероя:

— Надеюсь, я не нарушил ваши планы? Мне показалось, тебе нужна помощь.

— Спасибо. Думаю, я бы и сама справилась, но… спасибо.

Он кивнул, сверкая этой своей лихой улыбкой человека, который уверен в себе на двести процентов. Его типаж считывался с полувзгляда – душа компании с языком без костей. Такие встречались везде, словно обязательный элемент любого коллектива.

— У нас тут возник небольшой спор, – продолжил он. – Разрешишь его?

— Что за спор?

— Приемник говорит, что ты из Сибири. – Он указал на своего приятеля, что сидел в стороне. – А я говорю, что ты типичная северянка. Ну, знаешь, все эти места с северным сиянием, вечными морозами и круглосуточными ночами. Что скажешь?

— Хмм… в Сибири тоже есть северное сияние и морозы. Потому что это север.

— Значит, я прав!

— Это совсем не…

Но он уже обернулся к другу:

— Слышал? Я был прав и выиграл! Значит, я завтра на Красной, а ты на Свистке.

Что бы это ни означало, парень радовался возможности быть «на Красной» как ребенок, потому я просто пожала плечами и оперлась руками на горячие камни. Несмотря на жаркое солнце, тело еще не согрелось после купания.

— Я, кстати, Тимур. – Он протянул мне руку для рукопожатия. Его ладонь была прохладной, хотя он не купался. – А этот уродец, сидящий в стороне, мне никто. Приемник он. И не смотри, что у нас одно лицо, мы не можем быть родственниками. Хотя родились в один день, и мама всю жизнь врет, что мы близнецы, но она из лучших побуждений! Приютила беспризорника, вот и выкручивается…

— Ты бы хоть имя у девушки спросил перед тем, как загрузить ее своей нескончаемой болтовней. – По другую сторону от меня присел тот самый «уродец». Или близнец Тимура – а они и правда оказались близнецами, надо же. А я думала, мне это привиделось.

— Рома, – представился он. – И Тимур говорит правду: не родственники мы.

— Да, это сразу видно.

Близнецы рассмеялись. Смех у них отличался: Тимур хохотал открыто, запрокинув голову назад, а его брат Рома смеялся тихо и интеллигентно, чуть опустив голову вниз и словно немного смущаясь. Оба варианта выглядели… ничего так. Потому что близнецы были слишком хороши собой и не могли не знать об этом. У обоих на щеках – обезоруживающие ямочки, темные волосы по-южному растрепанно падали на прямые лбы. Прибавить к этому южный загар и спортивные фигуры, и получится совсем уже не господин «волосатая грудь».

— Так как тебя зовут, Сибирь?

— Слава.