Книга Мое так называемое лето, страница 65 – Лада Шведова

— Вот и иди вниз. А я останусь здесь.

Он мне не поверил – смотрел так, словно ждал, что я объявлю все шуткой и мы вместе над этим посмеемся. Но мне было не до смеха. Совсем. И до Тимура это медленно, но все же начало доходить.

Все еще с недоуменным видом он поднялся на ноги и прошел к люку. Его плечи заметно опустились после моих нападок, он выглядел таким поникшим, но жалеть его я не собиралась. Может, у меня к нему чувства, но разум они не затуманили. Тимур позволял себе лишнего. Нарушал мои границы, будучи «безнадежно влюбленным». Терся о мои ноги, флиртовал… так нельзя делать.

Он сел на пол и свесил ноги к лестнице. Обернулся ко мне:

— Еще раз прости. Видимо, я сильно накосячил, раз у нас разладилось настолько. Я правда не понимаю, почему все вдруг стало плохо. Но я искренне не хотел тебя обидеть. Ни разу. Скорее наоборот.

— Знаю, – пробормотала я, пряча взгляд.

Мне было немного стыдно за происходящее. Я лишь защищала себя, свои чувства и свои границы. А он искренне хотел вернуть ту легкость, что установилась между нами с самого начала. Но ее уже не вернуть, и в этом не было его вины. Может, процентов на десять.

— Это все дождь. – Он слегка улыбнулся. – Давит на эмоции.

— Точно.

— Уверена, что хочешь остаться здесь?

— Уверена.

— Что ж… если передумаешь, постучись ко мне. Хотя можешь не стучаться, я буду не против. Посмотрим сериал. Согласен даже на сопливую романтику, раз уж я так накосячил! В общем, буду ждать тебя внизу. – И он исчез, закрыв за собой крышку люка.

Я резко выдохнула и осела на кровати.

Наверное, я была с ним резка. Наверное, временами я вообще какая-то очень… резкая. Отец говорил мне об этом сотню раз – что я раню людей преждевременной обороной, а я никогда его не слушала. Но взгляд Тимура – удивленный, обиженный – заставил посмотреть на все под другим углом. Если так подумать, то и на Аврору я напала первой – заметила ее слабость и ударила по ней.

Утро выдалось хмурым, влажным и жарким. Даже кровать казалась влажной, а в самом Скворечнике стояла такая духота, что можно было задохнуться. Я встала и распахнула все окна, но это не помогло, потому что духота шла с улицы. Воздух казался плотным и горячим, как в бане. На ночь я заплетала косу, и в районе шеи волосы промокли насквозь.

Еще никогда в жизни я так не тяготилась густотой своих волос, но на юге толстой косе словно не нашлось места: то аквапарковская кепка едва держалась на макушке и уж точно не могла вместить под собой все волосы, хотя у других девчонок это получалось; то после моря волосы скрипели от соли; а теперь от влажности на улице коса тянула к полу, словно стала вдруг чугунной.

В чате аквапарка я увидела, что Тимур пропустит день. Значит, самое время мне сходить на работу – мой план действовал. Я написала в чат, что немного опоздаю, и Рус клятвенно пообещал, что мои Детские горки никто не займет.

— Юморист! – прокомментировала я и отправилась умываться.

Опоздать я собиралась, потому что утром меня ударило озарением: больше не хочу таскать тяжелую косу! Хотелось легкости и чтобы кепка удобно держалась на голове, а мокрые волосы сохли не несколько часов, а несколько минут. Хотелось измениться. Я же поэтому села на поезд?

В пяти минутах от дома Микаэллы Андреевны находилась парикмахерская с поэтичным названием «Светлана». Несмотря на утро, меня встретили радушно и усадили в кожаное кресло, к которому моментально прилипли ноги. Словно утром начался один сплошной банный день. Хотелось нового заряда дождя.