Книга Мое так называемое лето, страница 28 – Лада Шведова

Дома я забралась в Скворечник и рухнула на кровать. Выстиранное накануне покрывало пахло кондиционером для белья, и после аквапарковской хлорки этот запах казался лучшим на свете. Полежав немного, я вспомнила, что днем у меня разрядился телефон: из-за яркого солнца подсветка всегда уползала на максимум, и сел он еще до обеда.

Телефон я поставила на зарядку. Стоило ему включиться, как посыпались бесконечные уведомления о пропущенных вызовах. Разумеется, это была тетя Нина. Тревожилась обо мне. Перезванивать ей не хотелось, но этого и не потребовалось – тетя Нина набрала меня сама.

— Ярочка, наконец-то! – завопила она, стоило принять вызов. – Я уже собиралась полицию поднимать, в МЧС звонить! Ты куда пропала, почему не отвечала? Мы тут все с ума чуть не сошли.

Тетя Нина привычно преувеличивала масштаб трагедии. С другой стороны, она позвонила мне около сорока раз, если верить сообщениям о непринятых звонках. Для нормального человека это походило на истерику, но тетя Нина жила на своей волне.

— Вы что-то хотели? – со вздохом спросила я.

— Конечно, Ярочка. Конечно! Узнать о делах твоих. Узнать, когда вернешься. Узнать, не украли ли тебя эти… южные всякие, а то в новостях чего только не говорят. И ты одна-одинешенька, тростиночка бледная. Могла бы подождать месяцок, у меня там отпуск… могли бы вместе съездить, я бы за тобой хоть приглядела. Таких как ты, беленьких и одиноких, всегда воруют…

Непонятно, где она вдохновлялась на свои фантазии, но они всегда били ключом. Но она хотя бы переключилась с отца – а раньше он был ее главным действующим лицом и упорно «транжирил» мамино наследство. Если верить тете Нине, конечно. Не знаю, видит ли мама происходящее, но если да… я просто надеялась, что она воспринимает все как трагикомедию. Не хотелось, чтобы она переживала.

— Я устроилась на работу.

— Куда?!

— На работу. Поэтому вернусь не скоро, не стоит меня ждать. И звонить мне тоже не стоит. Если у вас будут срочные вопросы, прошу связаться с моим отцом, он вам все объяснит. А пока… простите, я слишком устала.

— Ярочка, что происходит? На какую работу ты устроилась? – беспокоилась тетя Нина. И, понизив голос, прошептала: – Неужто в эскорт? Яра! Я понимала, что ты в отчаянии, но…

Кошмар какой-то.

— Мое тело – мое дело, – брякнула я и скинула звонок.

Легла на кровать, потерла уставшие глаза. Посмотрела в окно – со стороны моря медленно садилось солнце, его оранжевые лучи отражались в чистых стеклах Скворечника и скользили по деревянным балкам потолка. Из окна дул легкий ветерок – так и не скажешь, что целый день стояла жала. Впрочем, быть может, в Скворечнике даже днем прохладно и ветрено. Как на знаменитой Красной горке.

Подумав, я схватила телефон и заблокировала тетю Нину.

По-хорошему, давно стоило это сделать. Мы родственники лишь формально, и она вцепилась в меня, увидев мое одиночество. А после заявления отца мое одиночество ощущалось особенно остро и тоскливо. Нет, мы и с ним жили скорее как соседи – я и звала его Александром. Но все же… его предложение переехать в квартиру мамы стало для меня ударом под дых. Или даже полным нокаутом. И было мне настолько плохо, что я впустила в жизнь тетю Нину, хотя давно все о ней поняла.

Я села на поезд… сама не знаю зачем. Может, из-за теплых воспоминаний о маме – мы с ней часто говорили о море, о путешествиях. Обо всем, что видела она и что мы увидим вместе когда-нибудь. Или я просто чувствовала, что для меня нигде нет места. Словно я ни разу в жизни не пришлась ко двору. Меняла школы и никуда не вливалась по-настоящему. Ничто и нигде меня не держало, разве что отец… но и он отпустил «на волю» – так он выразился.