Книга Мое так называемое лето, страница 24 – Лада Шведова

Все угасло так же стремительно, как и вспыхнуло: ближе к пяти вечера гости аквапарка дружно потянулись в сторону выхода или лениво валялись на лежаках. Дети помладше спали на полотенцах – вода отняла у них все силы. Хотя моих тоже осталось не так много. Хотелось так же завернуться в мягкое полотенце и подремать под зонтиком.

— Справишься тут? – Роман протянул мне рацию. – Я быстро.

— Не торопись.

Он посмотрел на меня из-под козырька кепки и кивнул.

— Взрослый обед – бассейн, – прошипела рация.

— Ахахахах. Взрослый обед? – ворвался в эфир Тимур.

— Взрослый бассейн, иди обедать. Красная – прекратить балаган.

— Босс, есть, босс! Можно красному обеду тоже побассейнить?

— Ты уже обедал. Сиди на горке.

— Но там мой братишка и…

— Завтра ты без рации, – отрезал Рус. – Надоел.

Я покачала головой – на рации явно очень весело, особенно если эфир звучит так весь день. А с Тимуром по-другому невозможно, сложилось у меня такое впечатление. Должно быть, без него смены проходят штатно и буднично. Проще говоря – тоскливо.

После пяти часов Детские горки превратились в самое умиротворенное место в аквапарке. Не без удивления я поняла, что весь день проторчала рядом с музыкальной колонкой и при этом ни разу не услышала музыку, настолько было шумно.

Рома вернулся после обеда быстро – ему хватило десять минут, чтобы поглотить курицу с картошкой. Мы уселись на край бассейна, с наслаждением опустив ноги в прохладную воду. Я уже не чувствовала запаха хлорки – привыкла к нему, как к родному. Солнце еще не собиралось заходить, но и не пекло как в разгар дня. Скорее ласкало теплыми южными лучами.

— Как тебе первый день? – спросил Рома.

— Все не так плохо.

— Не так плохо?!

— По вашим рассказам я навоображала всякой кровавой фантастики, но в целом… жить можно. Местами было даже смешно.

— Только Русу об этом не говори. И никому не говори, а то зависнешь на Детских горках на месяц. Побольше жалуйся на судьбу и напоминай о желании попробовать все. И смотри так восторженно, словно вот-вот умрешь от счастья. – Он изобразил счастливый взгляд. Это было забавно – я и не ожидала, что Рома так умеет.

— И драться за рации и горко-места – помню. Но пока местные правила немного мимо меня. Не люблю жаловаться и показательно страдать.

— Бунтарка, значит? Не такая, как остальной коллектив?

— Просто новенькая.

— Жаль. Люблю бунтарок. – Он провел ладонью по голубой поверхности воды и вдруг брызнул в меня целой горстью, щедро так зачерпнул. Футболка сразу намокла, но беспокоило меня не это – за день я узнала, насколько быстро сохнет синтетика. Скорее жест Ромы не сочетался с самим Ромой.

И это был не первый раз, когда Рома… не был Ромой?

— Ты… – Мои глаза расширились от понимания: – Вы что, поменялись?!

Тимур рассмеялся, запрокинув голову вверх и перевернул кепку козырьком назад:

— Повелась, да? Сибирь, ну ты это… учись нас различать. Все-таки не первый день знакомы, а ты так облажалась. – Он осуждающе покачал головой.

— Потому что не ждала подвоха! – Я набрала горсть воды и обрызгала Тимура в ответ.

Смеясь, он закрылся рукой.

— Да ладно, забавно получилось! И, между прочим, я мог тут долго вести с тобой скучные беседы и изображать брата, но не стал. Цени мою честность.

— Честность? Да ты просто не можешь не быть собой дольше минуты.