Книга Генерал, мы в разводе!, страница 20 – Максим Добров

— Это уже было.

— Я не договорила. Марк сказал, что после перевода активов мое присутствие перестанет быть обязательным. Потом пошутил, что молодые жены иногда попадают в аварии. Отец ответил, что смерть сразу после свадьбы привлечет внимание.

По коже прошел холод.

— Они обсуждали сроки, — продолжила она. — Не мораль и не меня.

— Вы записали разговор?

— Нет. Но на флешке проекты доверенностей, счета, переписка и данные переводов. Этого хватит журналисту.

— Какому?

— Кире Мельник из Нижнего Новгорода. Она занимается финансовыми схемами. Мы переписывались через защищенный канал.

— Она знает, где вы?

— Знает только новый номер и что я попытаюсь передать материалы.

— При этом у вас заранее были парик, сим-карта и деньги.

— Потому что я не полная дура.

— Никто этого не утверждает. Ваша подготовка как раз впечатляет.

Алина отвела взгляд.

— Кира единственная согласилась выслушать. Полиции я не доверяю, юристы отца ему докладывают.

— Но не уверены, что журналист вас не сдаст?

— Не уверена. Другого человека у меня нет.

Из коридора вернулся Глеб, уже в брюках и с пистолетом в руке.

— Служебная дверь заперта снаружи, под окном двое. Что пропустил?

Я пересказала про Киру и разговор об аварии. Глеб отвернулся к стене; плечи опустились, а имя Марка он произнес не сразу. Передо мной стоял не полицейский, а старший брат.

— Белов проверит журналиста, — сказал он. — До этого никому ничего не передаем.

— Вы опять решаете за меня, — вспыхнула Алина.

Он раздраженно вдохнул, но удержал тон.

— Я объясняю риск. Решение примем после проверки, и вы будете участвовать в разговоре.

Она удивленно моргнула.

— Правда выслушаете?

— Если будете говорить правду.

В этот момент из ее халата донеслась мелодия. На резервный телефон пришло сообщение.

— Кто знает номер? — спросил Глеб.

— Только Кира.

Алина открыла сообщение и побледнела.

На экране была фотография, сделанная несколько минут назад: Глеб в одном полотенце, я у шрама на его боку, Алина за моей спиной. Снимали через стеклянную вставку двери напротив.

Глеб увеличил изображение и поднял голову, осматривая темные углы и вентиляцию.

Фотограф находился не снаружи.

Он был где-то внутри банного комплекса.

Глеб увеличил фотографию. В отражении стекла проступали край темного рукава и латунная табличка на двери напротив.

— Массажный кабинет, — прошептала я.

— Закройтесь в парной, — сказал он Алине. — Не включайте свет и не выходите, пока не постучу три раза.

— А вы куда? Он может быть вооружен.

— Поэтому вы останетесь здесь.

Я шагнула между Глебом и дверью.

— А ты пойдешь ловить его в полотенце?

Он посмотрел вниз, будто только сейчас вспомнил об одежде.

— Если это единственное, что тебя беспокоит, можешь расслабиться.

— Меня беспокоит твое плечо, ненадежное полотенце и привычка геройствовать.

— Я пытаюсь не позволить человеку внутри открыть дверь тем, кто снаружи.

За стеной скрипнула половица.

— Идем вместе. Алина закроется в парной.

— Мне нужно, чтобы ты осталась с ней. Если это отвлекающий маневр, я не успею вернуться.

— А если нападут на тебя, я буду очень своевременно сидеть в парной.

— Ты и без парной прекрасно умеешь проклинать мой характер.

Глеб уже собирался отдать приказ, но остановился.

— Дай мне две минуты. Пожалуйста.