Книга Тринадцатая, страница 42 – Клава Юхонька

— Наблюдение не твой, конёк, — щелкнула по его хитрому носу, и засияла желтыми огоньками, оставляя после себя небольшой шлейф женной свечи.

На этот раз я промахнулась, за последнюю неделю перемещение в периметре дома освоила на пятерку, да что там говорить, даже с плюсом. Но сейчас нелепо валялась на полу между шкафом и кроватью, постанывая от боли, ведь плюхнулась всем весом на паркет. Ну хотя бы на коврик что ли, Марк сбил все мои радары.

Переползла на кровать, спеленав себя в одеяло, и продолжила смотреть фильм, даже не заметила как уснула.

Подъезд, четко знаю, что мне на седьмой. Кнопка у лифта не работает. Куча народа идет по лестнице, кто вверх, кто вниз, я даже не могу сиять. Что ж, физкультура не помешает, седьмой не семнадцатый.

Через пару пролетов, понимаю, что весь народ, который буквально кишил и сбивал меня с ног, рассосался. Я осталась одна, а лампочки последовательно стали гаснуть. Слева выключатель, пытаюсь зажечь их снова, но бесполезно. Единственный свет что я вижу, это дорожка от двери в подъезд, но пути к ней нет, все пролеты которые я преодолела, рухнули. Такая паника и страх, эта темнота давит на меня, так тяжело дышать. Единственное что могу, это кричать. Понимаю, что сплю, но вырваться из этого кошмара не получается. Хочется чтобы хоть кто-то меня услышал. Только вот крик, который я источаю больше похож на мычание, звука нет, либо он какой-то нелепый, урывистый.

— Фух, малыш, спасибо тебе, — поглаживая откуда ни возьмись Тюбика, что появлялся в моем доме разве что пару раз в день — перекусить. — Ты уже второй раз спасаешь от кошмаров, ты мой талисман пушистый.

— Мяу, — поблагодарив за комплимент, убедившись, что я проснулась, он пулей рванул в коридор, наводя суету по всему дому.

Чувствовала я себя еще хуже чем тогда, в уборной на первом этаже. Ко всем симптомам добавился жуткий зуд, такое было в детстве, когда бабушка водила меня по малину. Потом неделю примочки делала и спасала распухшее тело. Кто ж знал, что аллергия на шипы этой чудо ягоды.

Спазм сковал желудок и только я успела долететь до уборной, как из меня фонтаном начала извергаться кровь. Выглядело жутко. Темно алые потеки на сантехнике… Мерзость. Привкус железа провоцировал новые позывы. Руки синели, не выдерживая тяжести нависшего тела. Спустя пять минут я наконец-то смогла оторваться от белого коня, и стекла по стене.

Жуткий смех звоном наполнил каждый уголок комнаты, эхом отзывался то в левом углу, то сзади, как тогда в ванной, заглушить его было просто невозможно. Больше всего я боялась усомниться в собственной адекватности, принять тот факт, что это игра разума. Стоит только на секунду засомневаться в себе и обратно уже не вернешься, погрязнешь в размышлениях.

— Нет, нет, нет, прекратите, пожалуйста, — зажимая уши, опускалась на кафель ванной, не в силах выдержать этого безумия, мой ночной кошмар продолжался, только вот пробуждением от него не спастись. Я чувствовала приближение неумолимой, безжалостной тьмы, жаждущей моих мучений, мольбы.

— Эй, ты чего, давай вставай, — буквально соскребая с кафеля, Марк заглушил этот смех из преисподней.

— Уведи меня отсюда, прошу, — захлебываясь слезами умоляла его, наплевав на гордость, все чего я хотела, это сбежать отсюда оказавшись в объятиях этого надежного медведя.