Книга Тринадцатая, страница 119 – Клава Юхонька

— Неужели ты думаешь, что все это безумие между нами, лишь магическая побочка? Я сгораю от каждого твоего прикосновения, завожусь если ты смотришь в сторону моего брата. А как только он касается тебя, то и впрямь сдерживаю себя от братоубийственной войны. Я люблю тебя, и то, что твоя магия на меня не действует, когда дело касается чувств, лишь прямое тому доказательство.

Сердце срывает, несется куда-то и с обрыва. Его признание, эти три слова. И сам факт, он не забыл.

— Но от куда ты мог знать? Могло ведь и не сработать. Я помню тот взгляд. Ты усомнился в искренности наших чувств, твоих чувств, — поправила себя сразу же и осеклась.

— Моих? — Навис всем телом, стягивая одеяло. Между нами только тонкие материи футболок.

На эмоциях подскакиваю с кровати, немного пошатнувшись от неожиданности. Уф, я могу стоять. Не уверенно, но все же.

— Сколько я тут?

— Две недели, — ухмыльнулся Миша, поправляя брюки.

За это время кровь Крис полностью вышла, я начала активно восстанавливаться, не без сил склепа и Марка.

— Марк, а что с ним?

— Он в порядке, только…

— Только что? — Сердце забилось чаще, мне не нравился его тон.

— Только он тебя не помнит, действительно забыл.

Как-то тоскливо стало, получается Марк не так и любил меня, лишь увлечение? Хотя, может это и к лучшему, не хотелось разбивать ему сердце, он не заслужил моего предательства.

— Отмени сказанное, отзови свои приказы, — сжимает челюсти, попытка удержать взрывную волну дается с большим трудом.

— Не говори ерунды, он заслужил быть счастливым, а я ему этого обещать не могу. Теперь точно нет.

— Что же изменилось? — Этот вопрос кидает с неким раздражением.

— Я беременна, Миш, — без подготовки, резко и сухо бросаю я.

Вздыхаю и прикладываю к животу, вспотевшие от волнения ладони. Искра! Еще одна.

— Поэтому они сказали, что твоей жизни ничего не угрожает? — Его голос звучал приглушенно, эмоции душили его, но он боролся.

— Они?

— Мама и твоя бабуля, они сказали, что он не тронет тебя, твоя жизнь ему почему-то дорога, поэтому мы и отпустили. Против крови Крис у нас не было шансов. А так мы выиграли время, подготовились к атаке. Гордей не нервничал, так как знал, что тебя никто не станет искать, поверил что мы забыли. Это позволило нам набраться сил и найти лазейку.

— Какую? Вас не было два месяца, я чуть было не убила его… Понимаешь? — Срывалась на крик, поддавшись эмоциям.

— Затмение, наш единственный шанс, мы ждали когда ты снимешь печать. Солнце и луна, сила тринадцатой, только ты можешь воззвать к магии этого дня. Гордей и его шайка, как всегда, перед любым активным праздником очистились и затаились. Единственное, что могло спасти тебя это смерть Крис, ее кровь перестала быть ядом, как только сердце издало последний стук. Тогда у залива, помнишь, ты приказала мне остановиться, прекратить тебя целовать, но я не смог. Я знал, что ты не сможешь заставить меня забыть, так как сама этого не хочешь. Язык говорит, но душа не желает. Так магия не работает, должен быть коннект.

Миша наваливается и целует в губы, загребает в объятия. Даже не заметила как он подошел. Так внимательно слушала его рассказ. Отстраняется, смотрит в глаза, молчит.

— Прости, прости меня, я не знал, — повторяет снова и снова, даже дышать забывает.