Книга Выбор, страница 65 – Клава Юхонька

— Ой, а вы чего это с сумкой. Ками, ты уезжаешь? — Бросается ко мне Тоня, чем выручает. Уже сбилась со счета в который раз.

— Да, мне пора. Была рада провести такие незабываемые выходные с вами, — выдаю максимально любезно, пытаюсь скрыть трясущиеся руки. Все еще кошусь на картину.

— Я отвезу, — Антон подходит почти вплотную. Я втягиваю воздух через ноздри, так громко, что Тоня делает шаг ко мне. Но это бы не помогло спрятаться от решительного напора Тохи.

— Я сам, — перехватывает Гордей его руку, от чего тот стопорит. — А когда вернусь, мы поговорим, братец. — Выдает так, что каждый в зале присвистывает. Вроде неловко каждому, но покидать дом никто не планируют. Душа требует хлеба и зрелищ.

Я по глазам вижу что назревает что-то недоброе. Это не просто конфликт интересов. Это что-то большее. Тоха стряхивает ладонь брата, и наградив меня презрительным взглядом отступает.

— Я не ошибся, ты в очередной раз показала свое истинное лицо, шлюха, — бросает с таким отвращением, словно это я вселенское зло и вообще.

— А вот это ты зря, — слышу хриплое недовольство, а дальше просто звуки. Гордей с одного удара уложил Тоху. Тот забрызгал кровью белый стол за которым мы завтракали, обедали и иногда ужинали.

— Пошли, — схватил меня за руку и потащил на выход Гордей. У ворот мы остановились. Я даже рада этому, ведь мне необходимо было взять паузу. Да и ему тоже, он же кипит. Как в таком состоянии за руль?

— Давай прям тут, стягивает с картины кофту, а поразмыслив пару секунд и ее кидает на газон. Мы не далеко от мангальной зоны, поэтому жидкость для розжига на расстоянии вытянутой руки находится. Выливаем всю бутылку в яму. Пусть горит все синим пламенем.

— Разреши мне, — перехватываю коробок спичек. Я должна сама ее. Должна!

Чиркаю по коробку, искра раздает пламя с первого раза. Смотрю на окрепшее кострище и швыряю в яму.

— Аккуратнее, — хватает и тянет на себя. Хоть и резко, но жар успевает ударить в лицо. Чем я только думала. Так грустно становится, вспоминаю про кит. Он единственное прекрасное во всем этом безумии. Прости меня, дружок.

— Эй, ты чего, все закончилось. Никаких больше дурных картин. Домой, там ты будешь в безопасности, — так нежно целует в губы, вытирает слезинки. Снова и снова. Потом поцелуи в лоб и бесконечный поток добрых слов.

— Там Кит. Получается я его убила, чем я лучше, чем он?

— Всем. Ты всем лучше. Поехали домой.

Шагаю за Гордеем. Смотрю на этого волка со стороны и он не кажется мне больше таким ужасным и кровожадным. Иногда задумываюсь, каким он был там, в лечебнице?

Не представляю его слабым. Он боец, такая порода. Вожак стаи! Ни хрена не омега!

Не знаю зачем оборачиваюсь. Чувствую, что смотрит. И правда, на балконе, на втором этаже стоит обхватив перилла Антон. Смотрит и почему-то улыбвается. А у меня аж душу выворачивает, противно от одной мысли, что я повелась на игру больного ублюдка.

Его взгляд оставляет невидимые отметины на коже. Хочу стереть, смыть с себя, скорее.

— Едем, — сажусь в тачку и хлопаю громче обычного, от чего сама же и вздрагиваю.

Путь кажется долгим. Мы не разговариваем. Каждый так глубоко ушел в свои мысли, удивляюсь как Гордей умудряется следить за дорогой. Я бы уже въехала в кого-нибудь.

Машин мало, но светофоры на въезде в город не помогают добраться быстрее. Каждый красный наш.