Книга Выбор, страница 37 – Клава Юхонька

Он довольный. Кошусь на его выражение лица. Он так внимательно смотрит фильм, но я знаю какие кадры сейчас мелькают в его голове. Удивительно, что прикосновение одного лишь пальца Гордея вызывает гораздо больше эмоций нежели прикосновение ладони Антона. А ведь он верит в мою силу духа и невозможность развития чего-то большего между мной и его братом.

— Кому добавки, — вдруг оживился Гордей и вскочил с дивана. Так резко, что я даже вздрогнула.

— Мне дорогой, — замурчала Настя.

— И мне, — произнес почти каждый.

— Поможешь? — Махнул мне головой в сторону зоны бара.

— Давай лучше я, — вдруг вклинилась блонди, пока я размышляла как поприличнее отказать.

— Утебя нога, тебе не стоит ее перенапрягать. Идем, — схватил за руку и вытащил из гнездышка.

Доставю из морозилки пакет со льдом, раскидываю кубики по бокалам, но они мгновенно тают, ведь температура моего тела шкалит. Еще этот пристальный взгляд Насти. И фильм ей не интересен, надо же.

— Ты же понимаешь, что я не смогу просто лечь рядом и уснуть, после всего что ты сделала сегодня? — Говорит резко и быстро, еле слышно, но я слышу, ведь все остальное для меня просто перестало существовать.

— Ага.

— И что ты предлагаешь?

— Можешь остаться у Насти, она же приглашала, — пищу с трудом, ведь вообще не хочу чтобы он принимал мой совет.

— Подслушивала?

— Еще чего! Просто кто-то слишком громко говорил.

— Ну-ну, — ухмыляется и даже не сдерживая улыбку замирает и таращится на меня.

— Неприлично долго, — вдруг слышу за спиной тоненький голосок.

— Чего?

— Пауза затянулась, сейчас кое-кто устроит скандал, — кивает головой в сторону дивана Тоня.

Она поняла? Она что-то знает?

Да, кончено, знает. Поэтому любезно и смылась оставляя между нами пустоту.

— Пошли покурим подруга, — натягивает улыбочку и тащит на улицу.

Я ей благодарна. Второй раз за вечер.

Получается я мазохистка? Лезу в капкан, зная что располовинит. Без наркоза на кусочки. Но эти эмоции. Я не испытывала такого… Да никогда. Запретный плод не просто сладок, он за пределами понимания вкуса.

А что если я тороплюсь понимая, что совсем скоро выведу его на чистую воду и потеряю. Навсегда. Начну его ненавидеть, противиться ему. И себе. Ведь все было очевидно с самого начала.

— Не знаешь кого выбрать? — Тоня была слишком прямолинейна, такая простая и напористая. Но от чего-то мне было с ней приятно и легко общаться.

— Нет, дело не в этом.

— Да ладно тебе, я же вижу. Они оба смотрят словно хищники. Наблюдают друг за другом. Метят территорию. Да и ты.

— А что я?

— Заставляешь обоих понервничать. Держишь в тонусе. Правильно!

— Я не хочу этого. Оно само как-то выходит. Все вообще иначе должно было быть.

Прорывает. И плевать. Я должна выговориться, не могу больше молчать. Сама себе ничего путного не посоветуешь. Тоня тоже не поможет особо, ведь всей правды я сказать ей не могу. Но хотя бы выскажусь чисто по-женски. Поделюсь эмоциями, а не фактами и догадками.

— Знаешь, меня чуть током не убило, когда он сел рядом. Между вами такое напряжение, такое волнение. Серьезно, мне стало трудно дышать. Вот только чего понять не могу, почему вы шифруетесь? К чему этот цирк с Антоном и Наськой?

— Мы не шифруемся. И не цирк вовсе. Антона я знаю давно. Он мой бывший.

— Да ладно! Вот это Санта Барбара, — усаживается поудобнее и достает пачку сигарет из нычки у качелей.