Книга Мужу привет, страница 4 – Мия Куквин

Выдвигает стул сбоку стола и повернув спинкой ко мне седлает его прямо напротив. Смотрит в глаза. Ждет.

Я сглатываю. Слова нехотя срываются с губ.

— Я поймала его на другой девушке. Он ее имел прямо на нашей постели в спальне.

С губ Матвея срывается забористое ругательство, он кивает, делает глубокий вдох, выпивает. Перед моими глазами стоит та самая картина, меня подташнивает, и я выпиваю залпом до самого дна вслед за ним. Закашливаюсь.

Отдаю ему бокал. Он забирает встает со стула и наливает еще по порции.

— Он видел тебя? — спрашивает, орудуя у стола со стаканами. Он стоит спиной ко мне, и я отмечаю, что он очень гармонично сложен. Его широкие плечи плавно переходят в мощную спину, сужающуюся к бедрам. Классическая мужская фигура. Очень притягательная. Внутри меня будто что-то щелкает, и в голове проносятся сцены, как я мщу Юре с его лучшим другом. Но я тут же гашу свое воображение новым стаканом льда.

Янтарь встает в горле, и я отставляю пустой стакан, прижимая запястье к губам.

Матвей занимает свое место на стуле и снова простреливает меня взглядом карих глаз. Они такие же темные, как мое настроение.

— Че за баба? — спрашивает прямо.

Я испытываю потребность сжаться, обхватить себя руками, стать невидимкой.

— Блондинка какая-то. Невысокая. Стройная. С сиськами… Стрижка короткая. — опускаю глаза на кафель. Обхватываю плечи руками. Отворачиваюсь.

— Не знаешь ее?

Мотаю головой. Матвей молчит. Время идет. Я слышу, как стрелка отсчитывает тишину секундами. Смотрю на часы на стене и мысленно охаю.

Половина третьего ночи.

— Тебе на работу завтра? — чувствую себя неловко из-за того, что вынуждаю его не ложиться. Я наверняка внесла в его жизнь сумбур своим появлением. — Если ты не против, я могу лечь на диване, а завтра с утра меня уже не будет…

— Дана, не мороси, — осаживает меня, морщась. — Я соображаю, кто такая.

— Это так важно? — хмурюсь.

Матвей ведет уголком губ, будто размышляет над чем-то.

— Ну вообще нет, — хмуро соглашается и поворачивает часы на руке, глядя на время. — Давай так. Сейчас спать, утром поговорим.

Встаем со своих мест. Я мнусь, не зная, как сказать вслух то, что мучает.

— А ты… можешь одолжить мне эм… футболку. Мне надо что-то надеть.

— Да, идем, — кивает ведет меня в спальню. Я отмечаю, что его постель идеально заправлена. Все-таки военные очень педантично относятся к обстановке вокруг. Проходит к комоду, достает первую попавшуюся футболку и протягивает мне. — Можешь лечь здесь, я займу диван.

— Я могу лечь на диване. Не хочу тебя теснить, — произношу, расправляя футболку. Чувствую себя неловко, потому что заявилась к нему, и не хочу, чтобы из-за меня он терпел какие-то неудобства. Надеваю футболку через голову, расправляю на теле, а потом ослабляю узел полотенца и вытягиваю его снизу. Матвей молчит. Я поворачиваюсь к нему, и отмечаю, что он завис. Его взгляд приклеился ко мне. Я смущенно оглядываю себя и замечаю, как рельефно выделяется грудь под тонким хлопком. Он прокашливается и отворачивается.

— Ложись здесь. — Без объяснений выходит, прикрыв за собой дверь.

Я стою еще несколько минут, глядя на свет, сочащийся из-под нее снизу.

Потом он гаснет. Я медленно поворачиваюсь к кровати, стягиваю покрывало, откидываю одеяло. Сажусь на матрас, провожу рукой по холодному хлопку. Кровать мягкая, так и манит прилечь на пузатую подушку. Но я зависаю, размышляя. Юра прогнал свою пассию или они продолжают делать то, что делали?