Книга Все будет по-моему! Часть 13, страница 96 – Wing-Span

{Блядь.} — выругался Кён, обнаружив, что рана на пальце не восстановилась, как и энергия в душе. Это значит, что будь он слабее, то рано или поздно потерял бы свою боеспособность из-за травм или истощения, что привело бы к смерти.

{Значит, меня действительно таким образом приговорили к смерти?} — лицо Кёна помрачнело. Он, конечно, мог побыть оптимистом, надеясь, что это тоже формат испытания, а после смерти он восстановится, но что-то ему подсказывало, что нет.

Вот так внезапно увлекательное испытание превратилось в смертельно опасную ловушку, единственный способ выбраться из которой — умереть. Ну действительно, какова вероятность, что его отпустят, если он одолеет всех? В этом буквально нет никакого смысла. Слишком талантлив, поэтому умри! Ах ты безумно талантлив? Ну тогда живи. Глупость! Вероятнее всего, в конце ему попросту дадут непобедимого противника.

{Вот сука… В жизни не поверю, что она не знала об этом! Почему не предупредила? Не могла же она таким образом приговорить меня к смерти? И при чём тут Реброс?} — Кён хорошенько обдумал ситуацию и придумал план. Вероятность успеха, конечно, ничтожная, но лучше так, чем никак. Сперва нужно добраться до Реброса.

Кён подавил все неуместные чувства и сосредоточился на главной цели, которая, впрочем, не запрещала ему продолжать делать то, что раньше: изучить способности противников.

После двух побед Кён столкнулся с синтраэлем по имени Глайм Нолан. Уже с первых секунд боя парень осознал, что впервые встречает пространственного мага такого уровня. Он умел телепортироваться буквально за мгновение, куда угодно!

Кён помнил, как в империи демонов Тимофей тоже телепортировался Моргану за спину, единожды. Похоже, эта способность не сильно уникальная для синтраэлей. Однако Глайм телепортировался почти мгновенно, к тому же его глаза не светились во время активации перемещения. То есть он как-то избавился от своей главной слабости. Отследить его телепортацию удавалось только «Взглядом Истины».

Помимо телепортации, он показал впечатляющую технику множественного удара: его атака превращалась в три атаки, каждая из которых была фальшивая и настоящая одновременно. Заблокировав две, третья окажется настоящей. Это чем-то походило на суперпозицию, где фотон несомненно выберет самый оптимальный путь.

Синтраэль использовал эту технику в том числе для уклонения и защиты, отчего Кён с трудом сдерживал слюни, желая как-то заполучить эту прекрасную технику. Почему-то парню казалось, что он всё равно не сможет освоить её. В конце концов, его тело Пустоты — это тело времени, а не пространства. Хоть оно и улучшает качество пространственной стихии, это лишь является побочным продуктом понимания стихии времени.

К слову, вполне возможно, что когда-нибудь в будущем ситуация поменяется. В конце концов, тело Пустоты со своим развитием улучшает качество пространственной стихии.

Изначально тьма и свет Кёна конденсировались в лёгкий туман, как и у любого другого практика. После завершения 1-го этапа они уже напоминали плотное облако. После завершения 2-го этапа они конденсировались в разреженную жидкость. После завершения 3-го этапа они уплотнились, походя на тяжёлую воду. Сейчас же, после завершения 4-го этапа, они уже походили на густую смолу по своей консистенции.