Онлайн книга «Все будет по-моему! Часть 13»
|
«Мне нужно, чтобы ты отправила в меня какую-нибудь дистанционную атаку.» «Подраться хочешь? Я же тебе в подмётки не гожусь!» «Просто сделай это.» — спокойно попросил Кён. Ещё после двух фраз парень дождался, когда океанитка атакует его, и попытался поместить в душу водный шар, наполненный чистой силой, но не сработало, что разочаровывало. Видимо, молния треволнения — это не просто сгусток стихийной энергии эфира. Это действительно уникальное оружие небес и самого всевышнего, которое невозможно воспроизвести, которое работает по своим законам, игнорируя все прочие. Кён не сомневался, что ему удалось словить эту молнию только благодаря вывернутому наизнанку духовному хранилищу. Обходя мировые законы, молния треволнения так же открывается для того, от чего её защищали эти самые законы. Кён полетал по Тёмным землям ещё какое-то время, попутно изучая язык океанитов, пока не заметил что-то странное. Он запрокинул голову и смущённо спросил: «А почему солнце становится ярче? Это ведь не моё воображение?» «Так ведь вечереет уже.» — буднично произнесла Зарина. «Если ты хочешь сломать мне мозг, то у тебя неплохо получается.» Океанитка хлопнула себя по лбу: «А я разве не говорила, что тёмные солнца светят?» «Клянусь трусами, если окажется, что ты врала, я тебе жопу набью!» — пообещал Кён. «Так я не врала!» — обиженно возразила Зарина. — «Я ни разу не говорила о том, что эти солнца вечно тёмные, что на севере вечная ночь или что-то вроде того.» «Север называют Тёмными землями… И тут действительно темно, когда на юге светло. Только знающий правду догадался бы, что эти солнца умеют светить.» «Ах, ну да… Откуда тебе знать. Дело в том, что когда на Аргусе наступает ночь, все солнца темнеют, ну как бы засыпают, — начинается ночь. Это называется сутки.» «Я знаю, что такое сутки.» «Хорошо. Ты меня уже радуешь. Ты большой молодец.» Кёну всё больше хотелось надрать задницу этой высокомерной селёдке. «Но когда у нас наступает ночь, „мёртвые“ светила на севере Аргуса поворачиваются к нему светлой стороной. Ну то есть не совсем светлой, а скорее бледно-серой… Безжизненной, скажем так. Эти лучи и оказывают дурное влияние на всех живых существ. Когда тут день, вот тут ночь, а когда тут ночь, вот тут день, понимаешь?» — спросила океанитка, переворачивая ладонь, будто что-то объясняла ребёнку. Кён лишил Зарину радости лицезреть его реакцию и сказал: «Ладно, пора закругляться.» «Я что, обидела тебя? Я же не обманывала! Оно само так получилось!» «Ты тут ни при чём, хоть и старалась.» «Тогда почему закругляемся? Этот этаж будет твоим ещё минимум полдня! Тебе раз в жизни выпала такая возможность пройти экскурсию по Аргусу. Лично я в восторге! Так почему бы не продолжить? Обещаю больше не вредничать… А ещё я буду старательнее учить тебя языку океанитов…» — Зарина явно не хотела закругляться. Таких эмоций она никогда ещё не испытывала. Это несомненно самое яркое воспоминание в её жизни. «Спасибо, я уже научился.» — сказал Кён на чистом океанитском. У Зарины опустилась челюсть. Она поболтала с Кёном всего ничего, а он уже говорит так гладко и без акцента? Чтобы изучить язык телепатией, нужны недели! И то останется акцент, но он действительно справился так быстро⁈ «Тогда… Хочешь я сделаю тебе какой-нибудь ценный подарок? Когда мы встретимся вновь. Поверь, мой подарок тебе понравится, обещаю, честно-пречестно!» |