Книга Исповедь дьявола, страница 53 – Софи Баунт

— Вы красивая пара, – замечает Василий. – И вы оба юристы, да? У вас есть общие темы для разговоров.

Он как-то опечаленно опускает глаза. Видимо, у него с сыном нет общих тем, но ему бы хотелось их иметь. Василий – писатель исторической художественной литературы и поэт. Неужели нет ни одной книги, которую можно с Лео обсудить?

Мне и самой грустно наблюдать за их отношениями. Василий любыми способами старается наладить связь с Лео, но тот отталкивает отца. Интересно узнать, какими были их отношения до того, как Василия посадили в тюрьму за покушение на убийство насильника Евы. Лео был подростком, когда Стелла забрала его. Ему было лет тринадцать. В те годы его мать и свихнулась, так что у Стеллы не осталось иного выхода, как отдать Эллу в психиатрическую клинику, а ее сына взять на воспитание к себе.

— Можно вопрос?

— Конечно, – лучезарно сияет улыбкой Василий.

— Когда вы узнали, что Ева не совершала самоубийство?

Он вмиг никнет. Плечи опускаются, а ладонь прячется в карман бежево-салатового пиджака.

— Ох…

— Я не собираюсь осуждать вас за сокрытие ее псевдосмерти, но мне интересно… Элла знает, что Ева жива? Она ведь сошла с ума в тот год, когда узнала о ее самоубийстве. Вы рассказали Элле правду? Вдруг она придет в себя.

— Я на это надеялся, – убитым голосом произносит Василий, – рассказал ей несколько лет назад. И знаешь, какую реакцию получил? Никакую! Она и головы не повернула! В тот день я окончательно отчаялся ее вернуть. Я сдался, понимаешь? Это ужасно! Я не должен был! Однако я потерял надежду, Эмилия. Прошло пятнадцать лет. Она молчит пятнадцать лет! Даже факт, что ее дочь жива, не вернул мою жену. Все бесполезно…

— Не говорите так, – я останавливаюсь и сжимаю пальцы на его предплечье. – Уж что я поняла за свою жизнь, так это то, что нельзя сдаваться. Никогда. И ни в чем. Я не виню вас. Вы сделали все, что могли, и имеете право опустить руки, но разве вы хотите? Нет! Вы приходите сюда каждую неделю, несмотря на то, что у вас уже есть Августина. Вы пытаетесь. Снова и снова! Лео не прав. Он говорит гадости на эмоциях. Вы чудесный человек, очень заботливый.

— У Лео нет эмоций, – качает Василий головой и, весело вскинув бровь, добавляет: – Он… хуже куска гранита. Как и все в нашей семье.

— Я знакома с Евой. Она любит улыбаться и сносит людей с ног потоком ярких эмоций. Вы с ней похожи.

— У членов нашей семьи есть две крайности, – грустно смеется Василий. – Либо ты хмурый булыжник, не выражающий эмоций, либо весел, как клоун.

— Что ж, Ева пошла в вас.

Василий подает мне руку, и я с улыбкой беру его под локоть, продолжая путь до палаты Эллы.

От мужчины приятно пахнет свежими травами и карамелью.

— Сын ненавидит меня… – неожиданно произносит Василий, – я не знаю, как… наладить с ним отношения. Мы никогда не были особо близки. Характером он похож на Эллу. Не на меня. И всегда тянулся к ней. После всего, что произошло, он стал презирать меня и не хочет видеть.

— Да ладно вам! Это не так. Он не может вас ненавидеть, просто злится.

— И я его не виню. У него есть причины. Я… понимаешь, забота о детях… проявление любви, доброты – этого ждут от женщин, от матерей, а отец должен быть защитой. Именно так он проявляет заботу. Я же не смог защитить семью. Родные пострадали из-за моей слабости, и Лёня никогда мне этого не простит. Я сам себе не прощу.